Блуждающие огни
Шрифт:
Несмотря на это, Фаррел Дин широко улыбался Колючке.
– Начинай песню «Вот она пошла!», - сказал он, поднимаясь на ноги.
– Но как же…
– Слушай, что я говорю! Начинай! Колючка кивнула Гуду. Оркестр перестал ждать продолжения прерванной мелодии, и девушка на своем аккордеоне начала джигу. Первые аккорды взяла она сама, но дальше мелодию мгновенно подхватили остальные, узнав мотив. Пока они играли, Фаррел Дин, сосредоточенно закрыв глаза, прыгал с ноги на ногу прямо перед Колючкой, как-то странно размахивая руками над ее аккордеоном, и при этом что-то напевал на древнем наречии эльфов.
Колдовство подействовало почти мгновенно.
Все, кто еще не пританцовывал под музыку, тут же, хотели они того или нет, пустились в пляс. Крысы и Чистокровки шаркали ногами в такт заводной, ритмичной мелодии. Те же, кто начал танцевать еще раньше, сейчас лихо крутили своих партнеров, веселясь от души, как в добрые старые времена. На задах толпа спустившихся с Горы выглядела смущенной оттого, что они не могут удержаться на месте, но и они не в силах были сохранять спокойствие.
Эльфы пытались справиться с наваждением, но, подогреваемые зажигательной музыкой, устоять все-таки не могли. С хмурыми лицами они поднимали то одну ногу, медля притопнуть, то другую. Неподвижным оставался только одержимый неистовой злобой Финнеган.
И Штырь.
Приплясывая на месте, Мэнди не могла поверить, что на этих двоих волшебство не действует. Даже Лабби танцевал, хотя он-то пускался в пляс по любому поводу, так что это было неудивительно. Но вдруг Мэнди заметила, что оба противника тоже начали притопывать.
– Шоколадина! Не радуйся, это ничего не изменит!
– процедил сквозь зубы Финнеган. Его глаза метали молнии.
Штырь пожал плечами.
– Можно ведь и разойтись. Уйди, и все!
– Не дождешься!
– Не хочешь, значит?
От ненависти серебристые глаза эльфа запылали. Штырь чувствовал, что еще несколько минут, и они оба поддадутся колдовству.
– Брось свою затею, - приказал он.
«Даже если Финнеган послушается, - подумала Мэнди, - разве можно ему доверять?»
Но вожак Чистокровок не собирался отказываться от задуманного. В следующее мгновение из его рукава, блеснув, появился нож, точно и быстро он метнул его прямо в Штыря. Штырь вскинул ружье и отбил им нож в воздухе. Опустив ствол горизонтально, он нажал на спуск. Выстрела не последовало.
Второй нож очутился в руке Финнегана в тот самый момент, когда Штырь передернул затвор, досылая патрон на место. В грохоте музыки выстрела никто не услышал, но свинец разорвал грудь Финнегана. Его подбросило в воздух, протащило несколько футов, и на землю он упал уже мертвым.
Музыка оборвалась так внезапно, будто ее выключили. Сотни глаз уставились на окровавленное тело эльфа. В наступившей тишине было слышно только, как клацает затвор - это Штырь дослал в патронник новый патрон. Подняв ружье, он направил его на Чистокровок.
– Ну что? Угостить еще кого-нибудь? Есть желающие?
– спросил он.
– - Решайте! Время пришло!
Никто не двинулся.
Их вожак был мертв, и вместе с ним сошло на нет безумие, приведшее их сюда. Только сейчас Чистокровки поняли, что они здесь в меньшинстве.
– Черт!
– выругался в конце концов Билли-пуговица.
– Нам тут делать нечего. Уходим… И, повернувшись, он стал проталкиваться через толпу своих приспешников. Напряжение держалось еще некоторое время, а потом Чистокровки медленно последовали за Билли, оставив тело Финнегана там, где оно лежало.
– И это… это все?
– тихо произнесла Мэнди.
Штырь поглядел на нее, на участников «Оленьей пляски», на запрудившую улицу толпу.
– Тебе этого мало?
– спросил он.
– Нет, конечно.
– Мэнди проглотила комок в горле.
– Я просто…
Штырь кивнул:
– Понимаю.
И, сказав это, повернулся и пошел обратно в музей, ружье висело у него в руке.
Лабби бросился за ним, перегнал хозяина и скрылся за дверью первым. Остановившись у входа, Штырь оглянулся.
– Заглядывай!
– сказал он.
– В любое время. И вошел в музей.
Дверь с шумом захлопнулась.
Мэнди не отводила глаз от двери, но думала только о том, что подметила боль во взгляде Штыря. Черт бы его побрал! Неужели он не понимает, что так нельзя? У него же есть друзья! Вся группа «Оленьи пляски» поспешила ему на помощь! Выручать его приехал Фаррел Дин! А она сама? Глаза Мэнди наполнились слезами, и она не знала, кого ей больше жаль - Штыря или себя.
Она метнулась было ко входу в музей, но ее остановила Колючка, вдруг возникшая рядом.
– Но я должна… я хочу…
– В другой раз, - сказала Колючка.
– Но…
Колючка взяла пару аккордов на аккордеоне и тихо запела:
Старушка забралась к Луне высоко, Старушка видна в облаках далеко, Метелку старушка держала И небеса подметала.
– Старушка, эй ты, в облаках далеко, Зачем поднялася ты так высоко? Обратно спуститься ведь трудно, ой-ой, Когда ж ты вернешься домой?
– Сперва в небесах я чуть-чуть приберусь, А после на землю вернусь.
Колючка взяла громкий аккорд и загадочно улыбнулась.
– Не поняла, - сказала Мэнди.
– Приведи в порядок свое хозяйство и дай ему время разобраться со своим. Ты же слышала, что он сказал. Он же пригласил тебя заходить в любое время.
– Ну да, только…
– Только время еще не наступило, - сказала Колючка.
– Пошли! Окажи помощь «Оленям». Вон сколько у нас зрителей, даром, что ли, Фаррел пустил в ход волшебство! Словом, ты нам нужна, подружка!
Мэнди посмотрела на окна пятого этажа. В одном вроде шевельнулась какая-то тень.