Блуждающие тени
Шрифт:
– А кастовость? Зачем тогда учителя, если можно научиться просто по книге? Не забывай, каста жрецов только и держится на том, что их знания не общедоступны. Вот смотри, выкрали мы записи – и что поняли в них без учителя? Мало чего.
– Это да, – грустно кивнул я и пошевелил ногой лежащие на полу медные пластинки. Мне даже стало стыдно за свою вспышку, и я начал потихоньку складывать листы в коробку.
Листы были острые, я неловко взял один из них, он провернулся у меня в руке и порезал мне большой палец, на котором сразу выступила кровь и закапала на лист меди.
Я выругался, сунул палец в рот, раздумывая – сколько лет этим чертовым листам? Не хватало еще подцепить какую-нибудь экзотическую местную заразу через порез.
Сплюнул на пол окрашенную красным слюну, вытер кровь с порезавшего меня листа и бросил в коробку… Посидел, посасывая палец – если зараза попала, может, я ее высосу из раны, как яд! – и вдруг в голову стукнуло: я ведь только что прочитал на листе что-то странное, пока держал его у глаз, ну-ка, ну-ка…
Достал лист из ящика, посмотрел на него… ага! Вот в чем дело – он резко отличался от остальных листов тем, что текст был написан не ровным, каллиграфическим почерком переписчика или же маститого ученого, автора трактата, а нетвердой рукой, отчего буквы были разного размера и неравномерно продавлены.
Прочитав несколько абзацев, я с восторгом понял: вот оно!
Я радостно завопил, вызвав переполох в доме – даже Лена вскочила и стала с испугом спрашивать, что со мной случилось, прибежал Гарсуг, тараща зеленые глаза, и из-за его плеча выглянул Гурант, тоже обеспокоенный переполохом.
Я покачал головой:
– Нет, нормально все! Это я тренируюсь в работе! Я позову вас, если что!
Головы моих слуг исчезли из дверного проема, а Лена с волнением спросила:
– Неужто нашел?
– Похоже, да! Читай! Вот отсюда…
Лена взяла в руки лист, слегка погнутый моим пинком, и начала читать вслух:
– «Поводок амгура не перейдет на другого человека, пока ауры того, на кого перекидывают, и перекидывающего не сольются… на это надо не менее ста ударов сердца…» Сто ударов сердца! Это что, больше минуты ждать надо было? А ты ведь пробовал с ходу перекинуть?! Вот так так…
– Ага! – ликовал я. – Я-то торопился, а надо просто ждать! Читай дальше! Похоже, это то ли листок из дневника учащегося, то ли типа рабочие записи, в любом случае – это то, что нам нужно!
– «Для лучшего слияния аур надо представлять, что сливаешься с тем, на кого переносишь поводок амгура, как будто проникаешь в него, становишься им. Со временем скорость переноса поводка увеличивается, и период, в течение которого поводок переходит на другого человека, уменьшается…» Здорово! Серега, у тебя гениальная нога! Это надо же так пнуть ящик с библиотечными книгами, чтобы из него выпала та, которая тебе нужна!
– Цепочка случайностей, – усмехнулся я. – Впрочем, какая случайность? Мы все равно бы добрались до этого трактата, только много позже – он лежал в самом низу. Случай помог ускорить, и все… Зови парней, они там от безделья небось измучились, теперь мы их мучить будем.
Парни снова заняли место у стены, теперь они были гораздо спокойнее, не было в глазах ужаса ожидания неизбежной катастрофы – уже пробовали, ничего страшного не случилось. Боюсь, придется их разочаровать…
«Слизняк» метнулся вперед серой молнией и прилип к голове рыжего парня. Он вздрогнул, схватился за голову, к нему протянулась серая нить, пульсирующая, как живая.
У меня сразу зажил порезанный палец, пропала усталость и исчезла боль в ушибленном пальце ноги – хорошенько я все-таки врезал по ящику… а он ведь тяжелый…
Я взял руку Лены в свою, закрыл глаза и стал медитировать, соединяясь с ней всей своей душой. Мне это было сделать довольно легко – я и так был с ней всей душой.
Не знаю, сколько я просидел, пытаясь слиться с ней аурой и передать поводок, только я услышал, как Лена ойкнула, открыл глаза и увидел, что у нее из головы торчит мой поводок, теряясь в «слизняке» на рыжем парне. Получилось!
– Кольнуло чего-то в голову, как иголкой, – озабоченно сообщила Лена. – Что, получилось?
– Получилось, – подтвердил я. – Разве ты не почувствовала прилив сил?
– Да… слушай, убери его, а? Парень вон как-то не очень себя чувствует, мне кажется… хватит, а то навредим ему.
– Конечно. Иди сюда! – позвал я парня, он встал и подошел ко мне. – Как ты себя чувствуешь?
– Не очень хорошо… что-то голова сильно болит… наверное, вчера лишнего выпил в харчевне.
– Сейчас станет получше.
Поведя рукой над его головой, я схлопнул амгура, и парень облегченно вздохнул:
– Да, лучше стало!
– Иди садись на место. Пробуем еще.
В этот раз я набросил амгура на его товарища, «слизняк» снова уселся на голову, но в этот раз я решил перевести поводок не на Лену, а на рыжего парня. Подозвав его, взял за руку и начал перемещать нить с себя на него, уже не закрывая глаза – чтобы видеть, что происходит.
Момента перехода поводка я не сумел запомнить, просто – вот он был на мне, и уже на нем.
Бац! – и в дамки.
Рыжий сразу расцвел, видно было, как его распирает энергия, высосанная у своего товарища, и я быстренько остановил этот отсос, ликвидировав пакость на его напарнике.
– Ну что, Лен, в общем-то мы добились чего хотели, осталось только узнать нюансы этого дела и как-то сделать так, чтобы мои «слизняки» жили не дольше, чем это необходимо для дела. Допустим, полечил кого-то, взял у донора немного жизни, зато вылечил безнадежно больного человека – от рака, например. От здорового человека немного убыло, но он восстановится, зато больной поднимется! Ведь можно распределить ущерб по нескольким людям, лечить как бы сеансами: полечил – нового донора взял, потом еще одного… в запущенных случаях. И безопасно, и совесть чиста, да и лечение какое классное, смотри, что получается – мы зло пускаем работать на добро! Это же меняет дело!