Чтение онлайн

В надежде избавиться от назойливого камня Саммер пошевелилась. Тут же над ней возникло кошмарное лицо чудища Франкенштейна, заслонив собой половину неба.

От неожиданности женщина вскрикнула. Мгновенно ее рот был зажат ладонью, а голова придавлена к земле. Саммер попыталась освободиться и начала мотать головой из стороны в сторону.

— Заткнись, черт тебя побери, — прорычал слишком знакомый голос. Саммер сразу узнала эти отвратительные нотки. И лицо похитителя тоже. Значит, она снова в ловушке.

Признав поражение, женщина положилась на волю Божью и удачу, закрыла глаза и осталась лежать в неуютной «постели» из камней, кукурузной стерни и останков насекомых. Если он собирается убить ее, пусть делает это поскорее. Но она больше не пошевелит и пальцем.

Он осторожно отнял ладонь от ее рта.

Саммер даже не приоткрыла веки.

Воцарившееся между ними напряженное молчание длилось, казалось, уже вечность.

Вдруг безо всякого предупреждения мужчина схватил и сжал ей левую грудь.

— Убери от меня свои лапы! — Саммер в возмущении отбросила его руку и мгновенно заняла сидячее положение, отодвинувшись назад. Микроавтобус, со все еще работавшим двигателем, преградил ей путь к безопасности. Прижав колени к подбородку, она внимательно смотрела на своего мучителя.

Пассивно ждать смерти — это одно, но сносить сексуальные домогательства — совсем другое дело.

— Я так и подумал, что это проймет тебя, — сказал похититель. Его голос звучал по-мужски самодовольно и, удивительное дело, совершенно нормально. Он сидел на земле, скрестив ноги, не далее чем в трех футах от нее, и снова массировал свое бедро. Саммер показалось, что в щелке его единственного затекшего глаза промелькнул удивленный блеск. Но лицо мужчины было настолько изуродовано, что она не могла быть в этом уверена.

В темноте, однако, монстр не казался таким страшным. Наверняка потому, что она не могла разглядеть его как следует. Никакого сомнения, что при ярком свете его лицо окажется таким жутким, что ей захочется с криком убежать прочь, и все же женщина не испытывала прежнего ужаса. Возможно, это из-за едва различимой искорки изумления в его взгляде, а может, потому что в течение некоторого времени они были союзниками, спасаясь от фараонов с пушками. Не исключено также, что при аварии она ударилась головой сильнее, чем думает, и это загадочное отсутствие страха — результат повреждения мозга.

Как бы то ни было, это был факт.

— Катись ты в преисподнюю, — бросила она.

Его распухший рот искривился в подобии легкой удивленной улыбки. Если, конечно, при данной внешности можно было назвать его гримасу улыбкой. Но тем не менее ее ужас еще чуть-чуть отступил.

— Спасибо, я там уже побывал. Теперь вот вернулся. По мне, там слишком много болтливых женщин, — сказал он. Саммер не ответила, только зло посмотрела на него. Через мгновение он снова заговорил: — Когда твои друзья стреляли в меня, то не слишком уж заботились о твоей безопасности. Мне кажется, тебе стоит подумать об этом. Самое время умной девочке определиться, на чьей она стороне. Переходи на мою, и я решу, что смогу для тебя сделать.

— Мне кажется, ты несешь какую-то чертовщину.

Чертовщина была ее любимым словом, и после того, что говорил он, Саммер не собиралась подбирать выражения. Какая разница, что подумает этот уродливый маньяк с наклонностями убийцы.

— Ничего я не несу, — с некоторой обидой произнес он.

— Эти люди мне не друзья.

— Как же, не друзья!

— Я видела их первый раз в жизни.

— Так уж и первый?

— Черт тебя побери, я говорю правду! — резко воскликнула Саммер.

— Знаю я эту правду.

— Да кто ты, собственно, такой, чтоб тебя разорвало? — Если уж ей захочется, она умеет ругаться.

Он долгим взглядом посмотрел на нее:

— Полицейский. Что-то в этом роде.

— Полицейский? Что-то в этом роде… — передразнила его Саммер. — Что значит в этом роде, когда речь идет о полицейском? — с сарказмом в голосе спросила она.

— Что-то вроде полицейского — это тот, кому лучше не становиться поперек пути, леди. Связавшись с этой шайкой, вы выбрали себе плохую компанию. А знаете, что бывает с убийцами полицейских или с потенциальными убийцами полицейских в великом и замечательном штате Теннесси? Рано или поздно в одно прекрасное утро они просыпаются мертвецами.

— Так ты что, думаешь, я… — Саммер замолчала и, быстро перебрав в уме все обстоятельства, решила: конечно, он мог быть ненормальным, а может, и нет, но ведь трое стрелявших в него — нет, в них обоих, — они-то ей не приснились. Что-то тут было не так. И является ли он полицейским или нет, но должен же знать, что она не имеет ко всему этому никакого отношения. — Я не убийца полицейского. И не потенциальная убийца. Даже не возможная убийца кого-то вроде полицейского. Я уборщица.

— Уборщица?

— Да, уборщица. Понимаешь, кто-то ведь должен убирать за всеми остальными. Вот я и есть та самая уборщица.

Мужчина задумался.

— Вранье!

— Нет, правда. Мне принадлежит фирма по уборке помещений «Свежая маргаритка», и я как раз закончила прибирать похоронное бюро «Хармон бразерс», когда наткнулась на тебя.

— Ты все врешь!

— Я говорю правду, — настаивала Саммер. — У меня нет ни малейшего представления о том, что там происходило, и не думаю, что хотела бы хоть что-нибудь узнать об этом. Так что, чем бы ты ни был занят, можешь меня смело из этого вычеркнуть.

— Я спросил тебя про остальную банду, и ты точно поняла, о чем идет речь. Даже сказала мне, где они находились. Если ты никак не замешана в этом, то откуда тебе было знать, что они были за домом?

— Я угадала случайно.

— Ну да, конечно.

— Случайно. Клянусь, что случайно. Ты напугал меня, и я сказала тебе, что ты хотел услышать. Я даже не знала, что там вообще были какие-то люди, просто решила, что ты ненормальный. Я ублажала тебя. — Саммер сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Посмотри на меня. Разве не видишь, что это униформа уборщицы? Уж не думаешь ли ты, что хоть одна уважающая себя женщина может по доброй воле надеть на себя черные синтетические брюки и нейлоновую блузку с вышитой на кармане маргариткой?