Чтение онлайн

Погруженнoго в беспокойные мысли, его отвлек голос Хавьера.

– Вы - настоящий гений, мистер Малоун. Я знал, что вы хорош для гринго, но до сегодняшнего момента я сомневался насчет вашей гениальности. Но больше нет.

Хавьер присоединился к нему и наполнил себе стакан виски.

– Следует отпраздновать, - проговорил Хавьер. – Немного кокса, немного текилы. Могу вызвать пару грязных девочек для нас.

– В любом случае, спасибо, но я сейчас не в настроении для секса. После того, что произошло, сомневаюсь, что у меня вообще когда-либо возникнет для этого настроение.

Хавьер рассмеялся.

– Ну, не у меня. Это была самая заводящая штука, которую я когда-либо видел. Эта девка безумна! Как ее там? Джессика?

– Да.

– Она нас сделает богатыми.

– Вик может с ней подписать контракт, - oтветил Рутгер.
– Я выхожу, Кэнди тоже.

Он опрокинул еще стакан. Виски был отличным, но почему-то не имел сейчас эффекта.

– Да вы с ума сошли? – cпросил Хавьер.
– Вы там блокбастер создали.

– Я стар и выгорел. Думаю, время для отставки.

Хавьер потряс головой.

– Ну, если вы так считаете мистер Малоун.

– Отснимем оставшийся материал, затем - adi'os[26].

– Какая жалость. Растрачиваете свой дар.

Рутгер опрокинул еще стакан.

– Лучше уйти на вершине, не так ли?

Хавьер выглядел разочарованным.

– Хотел бы я снимать такие же фильмы, - c досадой проговорил он, - У меня куча классных идей.

* * *

Как бы он не боролся, у Тоби даже не получалось стряхнуть веревки, чтобы хоть немного высвободиться. Веревки впились в него, из-за чего его запястья были неподвижны, возможно одно из них даже было сломано, что причиняло ему горящую текущую боль, которая разливалась по всему его телу. Он был голоден и хотел в туалет, но это волновало его меньше всего.

Как долго я здесь?

Плотные шторы закрывали окно, так что он не мог сказать - ночь сейчас или день. В воздухе также была странная краснота, подобно туману, и видимо, благодаря ему он был в сознании, но немного плыл. Он боялся, что они возможно используют газ, накачивая его медикаментами, как они поступили с Джессикой.

Ужас прокладывал свой путь через его череп.

Джессика была где-то в доме, занималась вещами, о которых он не хотел думать. Но самым худшим по-прежнему было то, что они с ней сделали. Думая о ее разбитом лице и истерзанной спине, он почувствовал, как по его лицу стекают слезы. Он был большим, сильным игроком в футбол, но он подвел ее. Как ее парень, он должен был защищать ее. Он должен был быть мужчиной, бесстрашным и без тормозов. Но он не был бесстрашным, и мексиканец остановил его.

Тоби жалел, что не заколол его, когда у него был шанс. Он мечтал, что вогнал лезвие в его черное сердце. Он хотя бы должен был начать драку. То, как он ошибся, вызывало у него отвращение к самому себе. Он чувствовал себя как полное ссыкло.

Он молился, чтобы это было последним унижением, которое он перенесет в стенах этого адского дома, но очень в этом сомневался. Худшее еще ждало его впереди, независимо от того, что говорили Рутгер и этот мексиканец. Он был их пленником, и он понимал, что так просто они его не освободят, если вообще отпустят.

Какие ужасные вещи они собираются со мной делать?

* * *

Джессика почувствовала, как они шевелятся.

Они были повсюду под ее кожей, плавая в ее органах и благословляя ее своим жжением. Из-за них распухли ее груди, из-за чего из них потекло молоко. Она чувствовала, как они переворачиваются в ее матке и откладывают своих личинок в ее кишечнике. Это щекотало ее, и она захихикала. Они успокаивали ее, воркуя со своей новой мамочкой. Oна потерла свой живот и напела им детскую песенку, взамен на их любовь.

Она причесывала волосы у зеркала. Они отросли и приобрели более темный, густой красный оттенок, почти рубиновый. С каждым движением расчёски с нее спадала красная пыль, которая стекала с ее волос, подобно воску в лавовой лампе. У нее появилось еще больше веснушек – не тех коричневых, которые у нее были всегда, а ярко-красных, подобно цвету пыли. Она выглядела так, как будто впитывала солнце несколько дней. Ее кожа сейчас была больше красной, нежели бледной; теперь веснушки были бледнее, а не наоборот. Ее глаза были налиты кровью, и она покрылась венами. Eе руки были налиты венами, пока мухи путешествовали по ним, как по кровавым рекам.

Я божественна.

Кто-то постучал в дверь, и она услышала, как ее детки погружаются глубже под ее поверхность, зарываясь глубже в нее, до тех пор, пока не настанет время снова попробовать то, что она могла им предложить. Растворяясь, как в воде, ее веснушки пропали на коже, оставляя на ней розовый оттенок, такой, как будто она только что вышла из ванны.

Ей даже не надо было подходить к двери, чтобы понять, кто был за ней.

Она его унюхала.

* * *

– Ты там, Джесс? – спросил Рутгер.

– Иду.

Спустя мгновение она открыла дверь и впустила его. На ней было только полотенце.

– Просто хотел проведать тебя, – начал он.

– Со мной все в порядке.

– Уверена?

– Ну, да, в смысле, а почему должно быть иначе?

Он скрестил руки и посмотрел в сторону.

– Ну, - продолжил он.
– Съемки были напряженными.

– А...
– ответила она.
– Что-то пошло не так?

– Нет-нет, - тут же заверил ее он.
– Это то, чем мы и занимаемся. Просто, ну...