Чтение онлайн

Примчавшись в администрацию и встретив там все того же нелюбезного цербера, я теперь уверенно вызвал Эдуарда, передал ему кассету и вполголоса спросил:

— Ну как шеф? Есть подвижки?

Эдик многозначительно прищурился:

— Как будто да. Врастает в идею. Это поможет? — указал он на кассету.

— Должно. Извини, бегу! Минуты свободной нет. Да! У меня теперь телефон дома. Запиши.

— Откуда?.. — изумился он.

— Потом объясню. Запиши!..

Я умаялся не хуже, чем на тренировке. Но с другой стороны, ОФП — тоже не худо. От Эдуарда на квартиру, переоделся в спортивку, рванул на «Труд» — это как раз надо было через парк, и поспел к самому концу тренировки Ракитина.

— Ну, — сказал я парням, — начнем? Юра, ты как?

— Чего — как?

— Готов к спаррингу?

— Да я ко всему готов…

— Ну так вперед!

Вразвалочку Юра вышел на ковер, ухмыляясь, и я сразу решил пресечь расслабленные настроения.

— Андрей Борисович, можно вас?.. Вы будете за судью. Работаем жестко, в полном контакте, поэтому ваша задача уловить критический момент и сразу же остановить бой, в то же мгновение. Это дело очень ответственное и серьезное…

Ракитину, похоже, не понравился мой почти командный тон, каким я говорю с ним, тренером, он сразу меня прервал:

— Да ясно, ясно, травм не допустим, не переживай ты так, — пробурчал он, отмахиваясь.

Я промолчал, понимая, что дискутировать сейчас ни к чему, но судейский опыт Ракитину нарабатывать еще придется определенно… Впрочем, это лишь дело времени. А сейчас надо просветить Юру, который, похоже, пока не особо понимает сути дела.

— Юра, — сказал я, — повторяю: это настоящий бой… А хотя ладно, лучше раз увидеть, чем сто раз услышать! Сейчас все станет ясно, погнали.

Я с запозданием сообразил, что ударная фаза схватки — голыми кулаками, без перчаток — будет, конечно, травмоопасна, поэтому в полную силу работать не выйдет. Но оно, пожалуй, и к лучшему, пусть парни посмотрят на содержание и технику боя…

— Бой! — скомандовал Ракитин.

Ясное дело, Юра еще не представлял всей серьезности ситуации, руки приподнял, но голова была открыта как ясное солнышко, черт возьми! И я мгновенно сунул ему левым джебом в подбородок.

Тычок, понятно, был несильный, но ощутимый, голова мотнулась.

— Ну и где защита твоя?! — сердито крикнул я, хотя, справедливости ради бить между голыми кулаками и перчатками пусть даже в 5 унций — это не одно и тоже, как и чувство дистанции несколько другое.

Юра фыркнул, в глазах зажглась хорошая боевая злость, не понравилось ему, что я джебы скармливаю. И попер на меня уже во всю мощь — разбудил я в нем зверя, и это хорошо.

Не потеряв ни секунды, я провел быструю ударную комбинацию, тоже все-таки более тренировочную, чем реальную, но Юра неплохо перекрылся, в целом отразив атаку, ринулся в контратаку, нанеся свинг.

— Полегче работаем, не надо мне тут друг друга калечить! — зарычал Ракитин.

Этот удар, конечно, был виден издалека, я легко ушел от него и перешел в контратаку. Лоу-кик под коленку — так, чтобы противника пошатнуло, и тут же левый боковой в печень.

Юру согнуло. Эх, сырой! Сырой парень при всей своей мощи!.. Я вмиг сбил его в партер, жестко взял правую руку на излом, и в настоящей схватке…

— Стоп! Стоп! — снова всполошился Ракитин — в нем проснулся тренер, увидевший опасность травмы.

Я вмиг отпустил противника.

Юра, отряхиваясь, встал. Он был заметно раздосадован итогом схватки, и я счел педагогически нужным похлопать его по спине:

— Учиться надо, брат! Талант в тебе есть, надо оттачивать. Каждый день!

Он понимающе кивнул.

Зато зрители были в восторге. Слышались одобрительные возгласы.

— Класс!.. Еще покажешь?..

— А давай со мной! — отчаянно выкрикнул один из парней, вспыхнув от собственной дерзости.

Но я остудил его:

— Нет, пока воздержимся. То есть я воздержусь. А ты, брат, если хочешь… Есть желающие?

Желающих было хоть отбавляй. Но тут вмешался Ракитин:

— Погодите… Боец, тут у нас народ все же разной квалификации, надо подровнять.

Это было резонно, я согласился. Ракитин отобрал семь человек, составлявших элиту его секции. Из них четверо были примерно вокруг средней весовой категории, один здоровяк вроде Юры, двое малышей… Тут, кстати, я призадумался: а как мы будем отбирать народ для участия в турнире по весу?.. Но пока отмахнулся от этой мысли, решив, что морочить себе голову нужно по очереди.

— Ну что, — сказал Ракитин, — пусть вот эти двое схлестнутся? Гена, Марат, давайте?..

Я не возражал. Марат и Гена, оба крепкие, вышколенные по-спортивному парни лет двадцати, сосредоточенно встали друг напротив друга. Борисыч взглянул на меня, я понял и начал объяснять:

— Парни, в схватке разрешены любые удары, захваты, броски в любой позиции. Нельзя кусаться, царапаться, нажимать на глаза. Схватка ведется до остановки действием судьи, либо по желанию бойца, и тогда он объявляется проигравшим. Давайте пробуйте, что получится. Лучшая школа — практика. Только убивать друг друга не стоит, а то до турнира не дойдете.

И сделал шаг назад, дав понять, что передаю эстафету тренеру.

— Бой! — скомандовал он.

К моему удивлению, Марат и Гена устроили такой активный махач, что я мысленно зааплодировал обоим. Парням, конечно, не хватало техники, бойцовской мудрости, но они проводили спарринг довольно изобретательно, демонстрируя неплохой арсенал приемов. Работали и ударно, и пытались провести захваты, и удачно блокировали атакующие действия, даже пытались пробить лоу-кики, подсмотрев у меня — неумело, но подучиться дело техники… И я в самом деле рукоплескал обоим, потому что представил, как будет выглядеть схватка на зрителях — да они в восторг придут! Конечно, надо сделать скидку на неискушенность этих зрителей, но ведь что есть, то есть — такая публика и будет на трибунах… или черт его знает где? Будут ли трибуны там?..