Чтение онлайн

Дальше обтянул получившуюся конструкцию пленкой, подаренной щедрыми «криминальными» элементами, и укрыл плотным слоем земли. Сверху лег лапник. Им же устелил земляной «пол». На скат, дополнительно накидал остатки земли, веток, листьев, травы и вообще всего, что попалось под руку. Швырял щедро и как попало. Отлично!

Не могу сказать, что выстроил произведение искусства, но от дождя, ветра и чужих взглядов - укроет. А то, что неказистое, так даже лучше - меньше выделяется из рельефа местности. Внешне мое жилище напоминает просто полуметровый пологий холмик. А за счет выкопанной ямы, оно гораздо просторнее, чем выглядит снаружи.

С южной стороны, там, где вход, вкопал еще четыре палки и между ними положил жерди. Эта стенка нужна, чтобы тепло от кострища, выложенного между ней и входом в таежный шалаш, шло внутрь, а не разливалось по округе.

Само место под костер, собрал из камней, выкопанных в процессе создания укрытия. В качестве источника тепла, мудрые штабные выживальщики, насоветовали соорудить нодью[2]. Стенки земляной ямы и щит из жердей отлично направляли тепло от костра внутрь укрытия, и дополнительно скрывали и слабый свет огня. Дыма тоже почти не было. Офигенная вещь!

До вечера оставалось несколько часов. Их я потратил на возведение охранного периметра. Те же специалисты по выживанию присоветовали парочку бюджетных идей. Первым нововведением стало - волчья яма наоборот. Сами ловушки с вбитыми в дно кольями хороши только против зомби и зверья ранее с подобным не сталкивавшимся. Даже у животных быстро вырабатывается нужный рефлекс на столь простые засады.

Идея же штабных умов была оригинальнее. Полость в земле копалась маленькая по диаметру, но глубокая. Так, чтобы проваливалась только одна нога, но зато основательно. Желательно по полено. А колья врывались сужающимся кольцом под углом в тридцать градусов к центру. Но не в дно, а по верхнему краю. В итоге нога жертвы проваливалась без видимых последствий, если не на бегу, то даже перелом не грозил. Но, при попытке вытащить застрявшую конечность - голень и ступня пронзались «зубами» ловушки и травмировались.

Так же в периметр вплел сигнальные растяжки из ракетниц. Их поставил на самых дальних подступах, когда еще толком непонятно куда идти. В кустарнике, метров за сорок до моей полянки - слепил стандартные растяжки. Гранаты засовывал в располовиненные пластиковые бутылки. Киношные трюки с выдергиваемой веревкой чекой - это все такой фуфел. Тот, кто хотя бы раз самостоятельно вынимал чеку - поймет.

А еще, в самых удобных для прохода местах, соорудил несколько подвижных ловушек. К концам упругих веток примотал по нескольку ножей, и «взведя» механизм, зафиксировал веревкой. Если зацепить такую растяжку - веревка высвобождается и ветку более ничего не удерживает от принятия естественного положения. Она распрямляется и вонзает примотанные к ней ножи в пузо или грудь, в зависимости от роста, неудачника. Убить не сможет, но я надеюсь, что боль в сочетании с эффектом неожиданности, заставит нападающего, вляпавшегося в такой сюрприз, дико заорать.

Последним рубежом обороны стали еще две закладки придуманные штабистами. В землю зарывается контактная бомба из раскуроченных электрошокеров. К этому добру приматывается на контакты медный провод. Сам кабель протягивается змейкой по земле. А над закопанным прибором кладется ветка. Расчет на то, что не умеющие ходить по лесу бандиты, наступят на ветку и вдавят кнопку активации электрической машинки. В результате неудачного ходока тряхнет разрядом порядка семидесяти тысяч вольт. А заодно и всех, кто окажется на дорожке из медного проводника. Две такие пакости я сделал на самых удобных подходах к моему убежищу.

За установку и разработку новых типов закладок, шкала опыта профессии диверсанта немного подросла. До следующего уровня осталось еще, примерно, две третьих. С одной стороны, очень хочется проверить их в действии, а с другой - пока вокруг спокойно, пусть так дальше и остается. Опыт наработаю в поле. Лишь бы было, где отсидеться между акциями перевоспитания.

Остаток вечера, посвятил отдыху. Жилище построено - радует глаз и тело. Ловушки надежные - если не остановят нежелательных гостей, то предупредят о них точно. Псинка разлеглась рядом - лежит под боком и вместе со мной любуется потрескивающим костром.

Солнце постепенно уходит за верхушки деревьев. Лес подсвечен как бы изнутри - безумно красивое зрелище! Вокруг царит уже ощутимая прохлада. Она стелется по земле, плутает между могучих стволов сосен, взмывает к небу с порывами ветра. Но в шалаше тепло, уютно и мирно. Сон понемногу накатывал на мой уставший организм. Очень скоро он победил, да я особенно и не сопротивлялся. Завтра начинается монотонная, скучная, но крайне нужная работа - наблюдение. И лучше мне быть бодрым и свежим.

[1] Смотри Куда Прёшь - фильм Аватар, сцена полета на вертолете между парящих скал.

[2] Нодья - таежный долго- и слабо горящий, тлеющий костер, сложенный из бревен. В конструкции подлинной нодьи, всего два бревна, которые укладываются горизонтально одно над другим. Огонь разжигается между ними и дает равномерное и длительное тепло за счет медленного горения.

Свежесть утреннего леса. Ох! Какие это непередаваемые ощущения. Именно свежесть, не смотря на начало октября. Что-то неуловимое есть в этих, обволакивающих тебя, запахах. Нечто магическое, первобытное. То, что нельзя описать словами, ты просто ощущаешь это каждой клеточкой организма.

Звуки. Гулкие, емкие, окутывающие, словно в кокон. Каждый шаг - как в открытый космос - приносит новое, завораживающее разум и чувства. Эхо - гуляет, отражаясь от могучих стволов деревьев, путается в листве, стекает по мокрым ветвям могучих исполинов. Хруст ломающейся заиндевевшей травы рвет тишину на тысячи мелких частиц. Скорее всего, именно по этому, городские жители боятся леса - он пробуждает, заложенный в них на генном уровне, страх, чувство собственной незначительности.

Далекие отсветы костра. Легкий ветерок доносит аромат подрумянивающегося на открытом огне мяса. Едва различимые мерные голоса усталых путников, присевших отдохнуть на кромке леса. Идиллия, пастораль, благолепие.

Плавный и нежный, даже, скорее ласковый, толчок в плечо. Раз, другой, третий. Приглушенный стрекот, да короткий вскрик. И все. Снова только потрескивание небольшого костерка, свежесть раннего октябрьского утра. На привале в недалеком колке ничком свернулись два тела, а я аккуратно выползаю из лежки, устроенной на лесном холме.