Чтение онлайн

Беда заключалась в том, что после трех с половиной тысяч километров пути через джунгли Уоксу предстояло преодолеть самый противный отрезок длиной всего лишь в триста пятьдесят километров. Прилегающая к колонии местность была для Уокса пострашнее всяких джунглей.

Но сначала надо было добраться до следующего тайника с горючим, располагавшегося в паре километров отсюда, в лощине на склоне горы Сервус.

Горючее в вездеходе почти кончилось. Оставалось только гадать, сумеет ли он добраться до места заправки, прежде чем заглохнет мотор. Частично «ходунок» управлялся компьютером, и, окажись они без горючего на полпути, это грозило выходом из строя всей хитроумной системы электронного управления.

Горючее, стабилизированный водород в виде порошкообразного конгломерата с добавками катализатора, сгорало начисто, не оставляя никаких следов, что также спасало от зоркого ока отдела полиции по борьбе с наркотиками.

Карни Уокс пригладил дрожащей пятерней белокурые волосы – шевелюра его редела с каждым днем. Карни обычно старался не смотреться в зеркало, чтобы не задумываться над тем, к чему приводят его эскапады, сводившие на нет личную программу искусственного продления жизни. Для своего возраста Карни выглядел старовато, нервишки были сильно расшатаны, чего уж тут скрывать. Ему давно следовало найти себе работенку попроще. Но каким же еще, черт побери, образом можно продержаться целую зиму, если не заработать хорошенько на «тропике»? Это было для Карни самым главным... Восседать в Золотом павильоне в лучах голубого сияния под нежные голоса, доносящиеся из волшебных пространств...

Потому-то Карни и отказался от удачно складывающейся карьеры в департаменте лесного хозяйства. Его не привлекала перспектива всю жизнь проторчать в стекляшке небоскреба в центре Бельво-Сити.

С тех пор как департамент по охране окружающей среды полностью запретил пользоваться авиатранспортом, главным источником поставки «тропика» стали коммивояжеры на «ходунках». Человечество требовало все больше и больше «тропика-45». И какой дурак отказался бы от «небесного блаженства»? Понятное дело, цена на него взлетела «выше крыши» и доходила до семизначных величин за унцию. Контрабанда в космопорте разрасталась, как снежный ком.

Если вы хотели наслаждаться «тропическим» блаженством более или менее постоянно, вам следовало иметь целое состояние. При отсутствии денег оставалось только одно: пересечь на «ходунке» целый континент и хорошенько поторговаться со сбродом, нашедшим прибежище под густым пологом тропического леса.

Целые племена новоиспеченных кочевников бродили под непрекращающимися ливнями, делая надрезы на покрытых плесенью деревьях.

Эта публика испытывала хронический недостаток в боеприпасах и медикаментах и поэтому старательно собирала по каплям живицу влажного экваториального леса. Из нее – черной живицы гигантских грибов-дождевиков – добывался «тропик-45», самый фантастический из известных людям галлюциногенов. Среди всего разнообразия наркотиков, изобретенных человечеством с незапамятных времен, «тропик-45» можно было сравнить со «сверхновой» звездой. Он магнитом притягивал к себе взгляды и деньги буквально отовсюду.

Организованные человеческие сообщества не желали мириться с «тропиком-45». Апатия, помешательство и, наконец, чудовищные вспышки насилия – вот чем было чревато злоупотребление этим наркотиком. Он был предан политической анафеме. Действия полиции по борьбе с новой отравой получили повсеместное одобрение властей.

Но наведение порядка стало делом не из легких. Спрос был слишком велик, а деньги рекой текли в карманы торговцев.

Однако политическое давление со стороны других человеческих миров было столь велико, что обитателям Саскэтча приходилось держать подпольный бизнес в тайне. Ах да, еще: время от времени появлялись видеофильмы о том, как полиция настигала торговцев наркотиками и расстреливала прямо с вертолетов.

Висящая на хвосте полиция, непредсказуемые в своей свирепости кочевники, промышлявшие собиранием наркотического сока, подстерегающие на каждом шагу опасности (будь то «наземный краб» или булмунк) – нетрудно себе представить, каких нервов стоил поход за товаром в тропики и обратно...

Карни задумался, сколько он еще выдержит при такой жизни. Вот уже четыре года, как он постоянно в пути, за его спиной – семь удачных ходок. И хотя Карни не работал на крупные синдикаты вроде Капитана Страйдера, он все же занимал вполне приличное положение. Его шансы были выше, чем у конкурентов.

А если ему и на этот раз удастся довести дело до конца, то тридцать пять универсальных унций «тропика» пойдут Крутым Братцам, поскольку именно они финансировали его ходку, а пять унций Карни оставит себе. Продав одну, можно на три года удалиться от дел, погрузившись в нескончаемое блаженство.

Через пару минут после того, как вертолет скрылся из виду, Карни выпрямил ноги «ходунка» и приподнял кабину над порослью молодых сосновых побегов. На востоке собирались тучи. С дальних горных вершин спускались кучевые облака. Неужели и впрямь, как и обещали, со стороны ледника Томпсона надвигается буря? Что ж, по крайней мере, какое-то время полицейские вертолеты не смогут совершать облеты гор! Карни завел свой вездеход и двинулся вперед. Компьютер повел машину среди деревьев, мимо огромных валунов по крутому склону к протянувшемуся внизу каньону.

Недалеко от Карни, на склоне горы Сервус, в тот момент, когда полуденную тишину нарушил звук работающего водородного мотора, Райбен Арнтадж издал тихий стон и беспокойно завертел головой. Маленькая Брюд Дара посмотрела на него расширившимися от ужаса глазами.

– Неужели мотор? – прошептала она. Райбен утвердительно кивнул.

– Черт побери, что им здесь надо?

– «Тропик-45», что же еще. Должно быть, это контрабандист: спешит преодолеть горы, после того как пересек плато Томпсона.

– Судя по звуку, он движется прямо на нас. – Малышка Брюд была готова расплакаться. – Скольких трудов нам стоило установить оборудование, подготовиться к съемке, ведь у них сейчас как раз брачный период – и вот на тебе!..

Звук мотора доносился все явственнее, машина фыркала и дребезжала совсем рядом, видимо, карабкалась по ближнему ущелью.

Раздался громкий стук, сопровождаемый ругательством на китайском диалекте ван хо, и двое мужчин выскочили из укрытия.

– Они улетели! Они услышали этот чертов мотор, и самец ретировался. Самка тоже испугалась, и они оба улетели.

Себастьян Лисе, бледный, долговязый блондин, в ярости стукнул кулаком о ладонь. Йен Чо, коренастый парень, метис – наполовину китаец, наполовину белый, – выразительно пожал плечами. Брюд разразилась рыданиями.

– Это могли быть лучшие кадры ночного кормушника, и все пошло прахом! До ближайшей дороги целых сто километров. Ведь здесь ничегошеньки нет, ничегошеньки! А мы не можем добиться обыкновенной тишины, чтобы наконец заснять этого треклятого кормушника!

Звук мотора стал еще громче. Чертова тарахтелка двигалась прямо на них, вверх по склону горы Сервус. Себастьян подошел к рюкзаку и вытащил пистолет.