Чтение онлайн

Когда баржи пришвартовались снова у дворца той же ночью, Кригсброк обнаружил, что Гулбуддин ждет его.

— Итак, ты вернул мои баржи, интересно, что ты возил в них?

— Не думаю, что ты захочешь узнать, — сказал Кригсброк, проработавший всю ночь и смертельно не желающий говорить правду. — Ну ладно. Сегодня у меня был груз для острова Кости. Мы перекопали все конюшни этой вонючей страны и собрали всю грязь от испражнений лошадей за многие годы. У меня набралось двадцать повозок. — Кригсброк наморщил лоб. — Пути Величайшего неисповедимы, — добавил он.

— Это так. Но, как ты думаешь, зачем ему двадцать повозок лошадиных испражнений?

— Может, он собирается создать нового монстра, который станет их есть. Помнишь великанов-людоедов? Гулбуддин содрогнулся:

— Проклятые твари были безумными. Один из них съел моего друга Кинрадрика. Оторвал ему голову, если хочешь знать.

Кригсброк рассмеялся:

— Я видел, как один из них съел лошадь из-под седока! Еще живую.

— Это отвратительно.

Кригсброк снова рассмеялся, но согласился.

— Как поживает Пророк? — спросил Гулбуддин.

— Честно говоря, он меня беспокоит. Он становится несколько странным, скажем так. В основном он спит, но когда просыпается — ой-ей-ей! — Кригсброк выразительно сплюнул.

— Все это было странным с самого начала. Вдохнуть в мертвеца пародию на жизнь.

— Впрочем, он неплохо служит Повелителю.

— Конечно, конечно, — кивнул Гулбуддин.

— Он говорит, что пища его не интересует.

— Но ведь, если он живет, он должен и есть, разве не так?

— Да, он должен есть, но он не хочет жить. Кригсброк отослал баржи и отправился проведать Пророка. «Тот Кто Должен» спал, раскинувшись на спине и с открытым ртом. В таком состоянии он пребывал всегда, до тех пор пока его не будили. И это было счастьем. Проснувшись, он мог вернуться к своим занятиям, потребовав новых рабов для убийства.

Кригсброк тихонько отошел на цыпочках в сторону и отправился в спальню. Он оставил двух телохранителей, отослав двух других спать. Им сегодня выпала долгая ночь. Уже приготовившись ко сну, он поразмышлял над вопросом: «Зачем Повелителю могли понадобиться двадцать повозок конского навоза?»

Базил лежал на солнышке, опустив ноги и хвост в прозрачную воду. Разница температур между верхней и нижней половинами тела была особенно приятной. Даже просто загорать на солнышке было удовольствием. После нескольких дней работы с бочками — перетаскивания их взад и вперед — драконам наконец дали возможность отдохнуть.

Единственное, чего недоставало, это бочонка аргонатского зля. После жаркой утренней работы глоточек зля, этак с два-три галлона, был бы в самый раз.

Хвостолом перевернулся, поменяв положение. Сейчас он немного потерял в весе и ощущал, какими упругими и здоровыми стали его спина и плечи. Дни физической работы хорошо повлияли на мускулы. Даже несмотря на регулярные упражнения, образ жизни драконов на борту был нездоровым. Базил искренне надеялся, что путешествие скоро окончится. Он устал от тесноты и недостатка пространства. Еще он устал от искушения океаном. Лучше бы поскорее уйти от его запахов. Все драконы лишились покоя — за исключением Пурпурно-Зеленого, конечно. Ну а Базил лучше чем кто-либо понимал почему. Временами он испытывал неодолимый соблазн прыгнуть за борт, в лоно океана. Когда они снова оказались на суше, искушение пропало. Драконы существовали внутри человеческой военной машины, и ее рутина давала им чувство бессознательного комфорта. Им нужно было только маршировать, выполнять приказы и тренироваться. И есть. И, конечно, сражаться. Все это виверны любили. Особенно они любили есть и сражаться.

Больше того, как и все драконы, Базил был заинтригован слухами, что они могут встретиться со своими собственными легендарными предками.

Эйго был темным континентом, большей частью лежащим в тропических широтах. Очертаниями он напоминал заглавную «А», вершина буквы упиралась в северный тропик, экватор же делил континент надвое. Легенды говорили об обширном внутреннем море в самом сердце Эйго. Море это называлось Набом (Н-ах-б) Эйго, и на его карте были отмечены невероятные глубины и действующие вулканы.

Это были очень странные воды, как говорила молва, хранящие в себе создания, давно исчезнувшие в остальных частях мира. Там встречались животные, похожие на драконов; предполагалось, что живут они исключительно в воде.

Чем ближе подходил флот к берегам Эйго, тем больше историй припоминали как моряки, так и легионеры, а между ними, пересказывая особо любопытные слухи, курсировали драконопасы.

Легендарные предки вызывали множество споров. Собственно говоря, как раз о них сейчас и толковали в Сто девятом.

Блок слышал, что у драконов из озера Наб, что на континенте Эйго, очень вытянутая шея и четыре плавника вместо конечностей.

— Как такие могут быть нашими предками? — хотел знать Влок.

— Я думаю, они ими и не являются, — отвечала Альсебра, — когда-то давно я слышала, что мы произошли от короткошеего вида, жившего в северных океанах.

— Могут ли виверны скрещиваться с этими длинношеими из внутреннего моря? — интересовался Роквул, молодой кожистоспинник.

— О! Роквул помышляет об оплодотворении яиц предков! — сказал со смешком Влок.

— Все мы знаем, что Влок предпочел бы лучше съесть их яйца, — заявил Пурпурно-Зеленый ехидно.

— Отвечаю на вопрос кожистоспинного, — отозвалась Альсебра, — скорее всего нет.

— Но ведь наш вид может скрещиваться с дикими драконами, есть жизнеспособные экземпляры.

Все знали, что Роквул говорит о Базиле и дикой зеленой драконихе по имени Высокие Крылья. Их дети, молодые Бранер и Гренер, родились крылатыми и летали не хуже своей матери. Сейчас они жили на крайнем севере, охотясь на северных оленей карибу и мамонтов.