Чтение онлайн

— Алексей!

Изувеченные люди, спотыкаясь, побежали к воротам в чинский квартал, но засевшие на внешней стене бантаги открыли по ним ружейный огонь. Пули дождем посыпались на землю вокруг несчастных канониров, они упали, продолжая кричать, и наконец милостивый Господь прекратил их мучения.

Ганс разразился градом богохульств, а по щекам Григория покатились слезы горя и гнева. Бронепоезд продолжал катиться вперед, его пушка нацелилась на баррикаду, наваленную людьми перед воротами во внутренний город. Выстрелом из тяжелого орудия снесло часть кирпичной арки, а следующий снаряд превратил ворота в груду развалин.

Бантаги покинули свои укрытия и пошли на штурм кирпичной стены, на которой засели люди Ганса. Четыре оставшиеся у защитников форта пушки встретили их картечью, несколько десятков вражеских солдат упали на землю и были тут же затоптаны своими товарищами, но воодушевленные успехом своего бронепоезда воины орды продолжали нестись ко входу в чинский квартал.

— Сэр!

Обернувшись, Ганс увидел подползшего к нему Кетсвану. Глаза зулуса были широко распахнуты.

— Возвращайся на свою позицию!

— Сэр, там корабль! Корабль!

Ганс бросил взгляд на разрушенные ворота, по арке которых раньше можно было перебраться на северную часть стены.

— Нам надо продержаться. Григорий! — воскликнул Ганс и, следуя за Кетсваной, спустился по лестнице. Пробежав мимо дымящихся обломков ворот, рядом с которыми окопались несколько десятков чинов, яростно отстреливавшихся от бантагов, он добежал до северной стены, вскарабкался вверх по лестнице и укрылся на бастионе.

В нескольких милях ниже по реке из-за излучины показался броненосец. Из его труб вырывались белые клубы дыма, и, несмотря на шум битвы, до Ганса донесся его далекий гудок.

Расплывшись в улыбке, он посмотрел на Кетсвану.

— Ты будешь удерживать этот бастион! — приказал зулусу Шудер. — Он защищает ворота, ведущие к реке. Когда бантагам станет известно о приближении нашего корабля, они постараются проскользнуть по берегу и прорваться к пристани.

Радостно рассмеявшись, Кетсвана утвердительно кивнул. Ганс спустился с бастиона на улицу чинского городка. На его глазах обрушилась еще одна секция стены, и защищавшие ее люди попадали вниз. Пробежав вдоль северной стены, он очутился у входа в местный храм, в котором укрылись старики, дети и раненые. Ворвавшись в старинное здание, сложенное из известняка, Ганс отчаянно завертел головой, пока его взгляд не упал наконец на Тамиру. Она оказывала помощь одному из раненых, а из мешка, привязанного к ее спине, высовывалась головка Эндрю. Ганс кинулся к жене.

— Помощь пришла!

Его голос разнесся по всему храму, и на него устремились взоры тех, кто находился внутри.

— Собери вокруг себя всех этих людей и веди их к северным воротам. Когда вы увидите, что наш корабль подошел к пристани, открывайте ворота и бегите к нему. Ты меня поняла? Беги к кораблю.

— А ты?

— Я последую сразу за тобой.

Тамира выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Даже не думай об этом, — произнес Ганс, стараясь перекричать поднявших шум чинов, которые передавали друг другу его слова о скором спасении. — Не забывай про Эндрю. Ты должна жить ради Эндрю. Не дожидайся меня.

Разбуженный громкими криками младенец тихонько захныкал. Тамира сняла импровизированную колыбельку со своей спины и начала баюкать Эндрю на руках, но взгляд ее не отрывался от лица Ганса.

— Ты знаешь, что надо делать. Выведи этих людей отсюда.

Плечи Тамиры затряслись от сдерживаемых рыданий, но жена солдата сумела взять себя в руки.

— Ради Эндрю, — прошептала она.

Сжав лицо Тамиры в своих ладонях, Ганс поцеловал ее и вытер слезы с ее щек. Нагнувшись, он прикоснулся губами ко лбу Эндрю и вышел на улицу.

— Разверни Третий полк на север! — приказал Гаарк. — Я хочу, чтобы они простреливали все подходы к реке.

Джамул козырнул и вместе с офицерами штаба побежал по подъемному мосту на равнину перед крепостью, где в полной боевой готовности стоял резервный полк, все это время ждавший команды кар-карта вступить в сражение.

— Там сейчас начнется сущее светопреставление, — отрывисто произнес Буллфинч, обращаясь к Эндрю. — От стены до реки целых сто ярдов. Это будет бойня.

Эндрю и сам видел колонну бантагов, двигавшуюся к реке. Конные упряжки волокли целую батарею, возницы подхлестываяи лошадей, и установленные на передки пушки подпрыгивали на ухабах.

— Буллфинч, проведи судно мимо пристани. Мы обойдем этих бантагов с фланга, расстреляем их из наших орудий и вернемся за людьми.

Довольно потирая руки, адмирал начал отдавать команды рулевому. Эндрю спустился из рубки на главную батарейную палубу. Последовавший за ним Буллфинч приказал канонирам левого и правого бортов зарядить орудия двойным зарядом картечи. Орудийные расчеты метнулись к своим пушкам и заложили в казенники увесистые заряды: в каждой нарезной пятифунтовке было по два мешочка, в которых находились почти триста мушкетных пуль, а в носовом «пэрроте» их было около тысячи. Высунувшись из орудийного порта, Эндрю увидел, что до пристани оставались каких-то сто ярдов. И тут ворота крепости распахнулись, и, к его ужасу, из них выплеснулась толпа кричащих людей.

Еще рано, черт возьми. Рано!

Бантаги открыли ружейный огонь. Одна из их пушек выстрелила картечью, и несколько человек повалились на землю. Носовая стофунтовка «Питерсберга» рявкнула в ответ, разом заложив немало вражеских воинов, но целая толпа бантагов вынырнула из-за угла крепостной стены и начала стрелять из винтовок по беззащитным людям.

— Первое орудие правого борта, ваша цель — вражеская артиллерия! — проревел Буллфинч. — Второе, третье и четвертое орудия, стреляйте по пехоте!

Люди продолжали выбегать из ворот, хотя счет их потерь шел уже на десятки.

«Питерсберг» миновал пристань, и лица защитников форта исказились от ужаса, когда им почудилось, что долгожданный корабль вовсе не собирается забирать их с собой.

Буллфинч повернулся лицом к кор.ме.

— Машина левого борта, полный назад!

Когда левое колесо броненосца остановилось и начало медленно вращаться в обратную сторону, палуба под ногами Эндрю ощутимо завибрировала. Продолжавший двигаться по инерции корабль начал разворачиваться. С трудом удержав равновесие, Эндрю от неожиданности подпрыгнул, когда первая пушка правого борта выстрелила и откатилась аж на середину батарейной палубы. Один за другим отстрелялись и остальные три орудия, и все вокруг него утонуло в дыму. Судно все еще разворачивалось и двигалось вперед одновременно.