Чтение онлайн

— Как же он оказался в ваших руках, о благородный лорд, если растет только на неприступных скалах?

— Я рыцарь Кабрийского ордена, прекрасная принцесса, Родмар из древнего рода Хайдамаров. Первый лорд этого дома. Для меня не существует неприступных твердынь.

— Как сказать, — улыбнулась Элисса, неторопливо двинувшись в обход закованного в блестящую сталь рыцаря. — Значит, вы сами добыли этот цветок?

— Конечно сам, ваше высочество. — Хайдамар нахмурился, не понимая, к чему ведет юная дева.

«Каков жених! — подумала принцесса. — Еще не муж, но уже лжет невесте».

— Наверное, очень тяжело было штурмовать неприступные скалы в таких доспехах?

— Что? — Рыцарь недоумевал. — Я не… Существуют особые одеяния для гор.

Ему пришлось развернуться, бряцая железом, поскольку Элисса уже оказалась у него за спиной.

— А, понимаю, — кивнула она, снова вдохнув аромат цветка. — Особые одеяния для того, чтобы штурмовать неприступные горы?

— Да. Совершенно верно, моя принцесса… — Хайдамар продолжал крутиться на месте.

— Но для того, чтобы завоевать сердце хрупкой принцессы, вы все же облачились в тяжелые доспехи и вам понадобился большой меч.

— Э-э-эм… простите? — Тот снова повернулся, чтобы не терять Элиссу из вида.

— Скажите, — невозмутимо продолжала она, глядя то на цветок, то на узоры на потолке, то на прожилки в белом мраморе, но только не на гостя. — Почему вы решили просить моей руки, благородный рыцарь?

— Потому что… — Она снова ушла из поля зрения жениха, и он нервно дернулся, в очередной раз разворачиваясь. — Потому что мое сердце уже принадлежит вам, воспылав любовью к…

— Но как?! — с притворным восхищением воскликнула она, прижав к себе цветок и наконец удостоив высокого лорда взглядом. — Как вы могли меня полюбить, если ни разу не видели и совсем не знаете?

— Я… я видел вас, моя принцесса.

— Когда? Не припомню.

— Ну… вам тогда было всего пять лет от роду, — растерянно и недовольно проворчал Родмар. — Я был в этом замке и принимал участие в…

— Постойте, сударь! — Элисса снова двинулась вокруг лорда, но теперь в обратном направлении, и строго погрозила ему пальчиком. — Вы влюбились в пятилетнего ребенка? — Она бросила быстрый взгляд на короля. — Это нормально?

— Вы неверно истолковали мои слова. Легенды о вашей божественной красоте, моя принцесса, разошлись по королевству Гринвельд от гор Цитадели Богов на севере до берегов Срединного моря на юге! От побережья океана Предела и Жертвенного моря до восточных окраин Змиевых лесов!

— Ах! — Элисса склонила голову к правому плечу и прикрыла очи, изображая сладостную негу. Затем остановилась, выпрямилась и вперила строгий взгляд зеленых глаз в Хайдамара. — Вы верите слухам, рыцарь? — вымолвила она, уже без следа той наивности, что демонстрировала мгновение назад.

Королева Анриетта крепко сжала губы и нетерпеливо взглянула на мужа. Ей хотелось сделать замечание Элиссе, которая вела себя не самым подобающим образом, но первое слово должен был сказать король. Сам же Хлодвиг хранил невозмутимость, слегка прищурив глаза и пряча ухмылку в пышных усах. Похоже, поведение дочери забавляло его.

— Но при чем здесь слухи, ваше высочество? — Хайдамар уже чувствовал, что скоро у него начнется жуткое головокружение, но не от красоты Элиссы, а от того, что эта красота продолжала кружить вокруг его персоны, заставляя все быстрее и быстрее вертеться на месте и ловить взглядом ее лицо.

— Скажите, благородный лорд, а я вот слышала истории о прекрасной деве Эсмеральде, которые ходят в народе по всему королевству — от гор Цитадели Богов до берегов Срединного моря. Она простая дочь пастуха, живет где-то на ферме Триозерья, ниже Лютеции. Говорят, она настолько хороша, что благородные мужи обходят ту ферму стороной, ибо красота ее побеждает даже каменные сердца, сводит с ума даже самых преданных своим женам супругов. А еще она сочиняет баллады о возвышенной любви и благородных героях и сама их поет во время крестьянских празднеств. Причем поет настолько божественно и голос ее настолько волшебен, что даже сирены, живущие на островах Драконьего хребта, что далеко в океане Предела, стали бы сами выбрасываться на берег, если бы услышали ее, позволяя солнцу иссушить их нежные тела до полного изнеможения и гибели. Так вот, скажите, лорд Хайдамар, вы слышали о ней?

— Что-то такое слышал… Но простите, я не понимаю, к чему…

— Тогда скажите, благородный лорд, — перебила его принцесса. — Отчего вы не стали просить ее руки, ведь таких легенд, как о прекрасной Эсмеральде, я о себе не слышала.

Хайдамар бессильно развел руками, не зная, что сказать. В глазах его отразились недоумение, растерянность и раздражение.

— Или все дело в том, что она простолюдинка, а я принцесса величайшего из королевств? — обличающим тоном вопрошала дева.

Королева Анриетта снова бросила гневный взгляд на мужа. Но король оставался почти невозмутим, однако уже стало заметно, что он еле сдерживает смех, пряча его под ладонью, неторопливо разглаживающей усы.

Кажется, уловка Элиссы удалась: лорд Хайдамар вышел из себя и уже не мог этого скрывать. Лицо его, и так не излучавшее доброту и великодушие, стало еще более суровым, брови хмурыми, а взгляд злым. И нетерпение его взяло вверх.

— Принцесса, я пришел просить вашей руки и предложить мое сердце. Каков ваш ответ?

Его тон ясно давал понять, что он намерен прекратить этот разговор. К тому же он сказал просто «принцесса», а не «моя принцесса». И даже не «прекрасная принцесса». Возможно, он хотел произнести какое-то другое слово — например, «чертовка» или «взбалмошная бестия». И вероятно, Элисса поняла, что он имел в виду, однако ничуть не смутилась. Наверняка она именно этого и добивалась, и это понимал даже король. Лорд Родмар Хайдамар был уже далеко не первый высокий гость замка на берегу Слезной бухты, омывающей столицу королевства, который прибыл в великий город Артогно, чтобы просить руки прекрасной Элиссы Эверрет. И каждый раз она была непреклонна: сбивала просителей с толку, ставила в неловкое положение и отпускала ни с чем. Она упорно не хотела замуж, несмотря на настояния матери и уговоры высших советников. А вот король совсем не настаивал. Он единственный из родственников и домочадцев никогда не упрекал ее. Король холил и лелеял свою прекрасную дочь и всегда радовался тому, что она может принимать самостоятельные решения. И даже не злился на ее совсем уж неподобающие выходки. К примеру, когда Элиссе было двенадцать и она решила выучиться игре на флейте, ее няни и воспитательницы, да и мать тоже, стали яростно этому противиться. Дескать, негоже благородной леди подносить к устам флейту. Это некрасиво. Благородные леди играют на арфе. Только король не возражал, а, наоборот, велел изготовить с полдюжины флейт, отделанных драгоценностями и различно звучащих. Когда ей исполнилось шестнадцать и все вокруг стали говорить, что теперь Элисса должна готовиться к замужеству, она заявила, что у нее совершенно другие интересы. Она постоянно выскальзывала из цепкой хватки своих нянек, когда те пытались обучить ее весьма деликатным и интимным вещам. Однажды ей преподнесли специальную книгу, заказанную в далеких землях за Срединным морем и несущую на своих страницах массу красочных и весьма откровенных рисунков о таинствах интимной жизни. Принцессе велели изучить ее досконально, но она вскоре вернула книгу воспитательницам, и те пришли в ужас: на всех иллюстрациях любовникам были пририсованы ослиные уши, рога, хвосты, бороды, восседающие на голове жабы, а на паре рисунков принцесса умудрилась изобразить ослиные уши, выпученные глаза и смеющиеся пасти даже на любовных органах. Королева Анриетта принесла книгу королю и напомнила, сколько монет та стоила, не говоря уже о труде, который вложили великие заморские мастера в это пособие будущей супруге высокого лорда. Но в ответ королева услышала лишь оглушительный смех. Король Хлодвиг хохотал до слез, перелистывая страницы и разглядывая внесенные чернилами изменения, сделанные дочерью.