Чтение онлайн

Когда 100-пушечный корабль стрелял одновременно из пушек одного борта, на неприятеля летело около 800 фунтов чугуна. Но в те времена меткость артиллерийской стрельбы была недостаточной. Почти никогда не случалось, чтобы ядра всех пушек попадали в цель.

В соревновании между флотами появлялись все более мощно вооруженные, более быстроходные, подвижные и прочные линейные корабли.

По мере их совершенствования трехдечные корабли приобретали все более стройные очертания, они оснащались все большим количеством парусов, артиллерия их становилась мощнее, а водоизмещение увеличилось почти втрое и перевалило за 4 тысячи тонн.

Когда Петр I успешно довел до конца дело строительства сильного русского военно-морского флота, линейные корабли уже входили в состав почти всех флотов и были основным их ядром. Устройство, вооружение, боевая выучка экипажей русских линейных кораблей были на очень высоком уровне. Под конец царствования Петра I в русском флоте насчитывалось уже 48 линейных кораблей.

Большим боевым кораблям, сражавшимся в линии, понадобились корабли-помощники. Такими помощниками были меньшие корабли, более легкие и быстрые на ходу.

Они служили разведчиками, посыльными, охотились за торговыми кораблями противника или свою очередь, охраняли от вражеских нападений свои торговые суда. Постепенно из всех средних и малых кораблей выделились два рода боевых судов: фрегат для помощи линейному флоту в бою и боевой разведки и легкий крейсер-корвет, бриг, бригантина – для нападения на торговый флот противника, для конвоирования собственных торговых судов и для связи. Постепенно исчезли многочисленные разновидности боевых кораблей. Появились три основных класса: линейные корабли, фрегаты и малые корабли крейсерского назначения; из них и состоял военно-морской флот страны.

Большие фрегаты участвовали и в линейном бою, поэтому они нуждались в сильной артиллерии.

Обычно их вооружали 40 или 50 орудиями среднего калибра, а малые суда – 20 или 30-ю пушками небольшого калибра. Когда проектировали такие корабли, то больше всего обращали внимание на скорость и маневренность. Эти качества считались важнейшими для разведки, внезапных нападений на торговые корабли противника и для быстрой связи между эскадрами.

После Петра I, в течение всего XVIII столетия, устройство кораблей и их вооружение почти не изменялись. И шведскую эскадру в Гангутском бою и турецкую эскадру в Чесменском бою составляли линейные корабли, фрегаты и легкие силы одного и того яге типа.

Меткость и скорострельность орудий корабельной артиллерии были и в то время очень низкими. Дистанция в 70-150 метров считалась очень большой. При стрельбе на такую дистанцию из десяти ядер только одно попадало в цель. Ведь корабли-противники во все время боя находились в движении, маневрировали, качались на волне. Это еще больше затрудняло стрельбу. Для успешной стрельбы противникам приходилось сближаться на 30-50 метров. А такое сближение требовало смелого, искусного маневрирования. Русские моряки были мастерами стремительного боевого сближения с противником и артиллерийского разгрома его кораблей на близкой дистанции.

В Чесменском бою снаряды русских пушек не только громили турецкие корабли, но еще и зажигали их, и вот как этого достигали.

Плохая меткость и малая скорострельность орудий заставили морских артиллеристов задуматься: а нельзя ли добиться того, чтобы даже одно попадание могло причинить противнику решающее повреждение, выводило из строя пли уничтожало неприятельский корабль?

Большой линейный корабль петровских времен.

Фрегат.

Корвет.

Бриг.

Эту задачу первыми решили русские морские артиллеристы.

В 1757 году на вооружение русской армии была принята новая пушка – гаубица «единорог», изобретенная талантливым артиллеристом О. А. Мартыновым. Возглавлявший в то время русскую артиллерию Шувалов докладывал императрице Елисавете Петровне об этой пушке: «…Не меньше от сего единорога и при флоте ожидать можно, ибо бомбардирует с 5 верст, действуя бомбами и брандскугелями».

До этого времени морские пушки стреляли сплошными ядрами (без Взрывчатой начинки). Эти снаряды, если попадали в цель, причиняли ей только местные, не решающие повреждения. Поэтому бывало, что и десятки попаданий не топили, не уничтожали корабля. Было ясно, что снаряд с взрывчатой начинкой – бомба единорога,- попавший в корабль противника, не только разрушит его взрывом, но и вызовет пожар. И уже в 1761 году русские боевые корабли вооружались еда порогами, а вскоре и другие морские державы позаимствовал у нас эту систему орудий. В Чесменском бою именно единороги зажигали турецкие корабли. А через несколько десятков идея стрельбы на море бомбами, возникшая у русских артиллеристов, породила оружие морского боя – бомбовую пушку. Эта новинка послужила причиной появления очень важных изменений в устройстве боевых кораблей.

Бригантина.

Кончался четвертый год русско-турецкой 1787-1791 годов. Палящие лучи августовского солнца загнали жителей Константинополя из узких и кривых улочек в тенистые закрытые дворы. В городе – сонный покой южного жаркого дня. Внезапно в тишину полуденного часа врываются громкий тревожный говор толпы, удивленные и яростные восклицания.

От моря к дворцу султана движется странная процессия. Люди в одеждах турецких военных моряков окружают и несут носилки с задернутыми занавесями. Они хранят угрюмое молчание и не отвечают на обидные прозвища и гневные выкрики толпы, преследующей носилки. Два имени – Саид-Али и Гуссейн-паша – чаще всего слышатся в этих выкриках. И еще одно имя выкликает толпа: Ушак-паша. Это имя произносится с трепетом.

И каждый раз, когда слышится это имя, еще угрюмее становятся лица моряков, ниже опускают они головы и вздрагивают занавеси закрытых носилок, будто кто-то внутри пытается плотней задернуть их и укрыть себя от гнева толпы.

На мягких подушках носилок лежит раненый, подавленный позором поражения турецкий адмирал Саид-Али, «гроза морей», «лев полумесяца», носитель еще многих других устрашающих и почетных прозвищ, заслуженных им в многочисленных победных боях на Средиземном море. Несколько месяцев назад султан Селим призвал его, командира алжирской эскадры, на помощь Гуссейн-паше в Черное море, чтобы остановить страшного Ушак-пашу – так прозвали турки знаменитого русского адмирала Федора. Федоровича Ушакова. С меньшими, чем у турок, силами неутомимо рыскал непобедимый Ушак-паша по просторам Черного моря в поисках турецкого флота.