Чтение онлайн

– Мистер Первый, – напомнил Бунтарь, выполнив просьбу патера. – Мы встречались с вами в одном подземном городе, который вы однажды посещали по долгу службы. Здесь со мной также находятся мисс Одиннадцатая – полагаю, вам не надо объяснять, кто она такая, – и племянник вашего покойного друга Крэйга Хоторна – Мэтью Холт. Думаю, он вам не менее хорошо известен.

– О господи! – едва не задохнулся от волнения Пирсон и прильнул к окошечку, после чего, убедившись, что двое из гостей и впрямь ему знакомы, тут же забренчал отпираемым засовом…

Удивительно, но изнутри освещенная лишь одними свечами церковь выглядела намного просторнее, чем представлялось снаружи. Бегло осмотрев расписные стены, витражи и сводчатый потолок, вдохнув терпкий аромат чего-то жженого, Бунтарь отметил, что на самом деле церковное убранство и атмосфера не кажутся ему абсолютно незнакомыми. Скорее всего, до подписания контракта на свое участие в проекте Хоторна «мистер Первый» успел побывать в подобном заведении. Хотя, что именно заставило солдата посетить дом слуг Создателя, превентор затруднялся определить. Но наверняка на то имелась куда более веская причина, нежели простое желание полюбоваться изысканной церковной архитектурой.

Перепуганный патер запер ворота, а затем перепугался еще больше, когда увидел, что Бунтарь держит Холта на мушке пистолета.

– Немедленно уберите это, мистер Первый! – Пирсон выпучил глаза и возмущенно замахал руками так, словно превентор показал ему мерзкую верещащую крысу. – Здесь храм божий и входить сюда с оружием в руках – святотатство! Этот закон чтят даже самые неблагонравные мои прихожане, и потому будьте добры, имейте уважение к нашим традициям!

Бунтарь и не помнил, когда в последний раз он испытывал стыд. Однако возмущение патера Ричарда было настолько искренним, что превентор поневоле ощутил неловкость и беспрекословно подчинился просьбе, засунув пистолет за ремень брюк – так, чтобы Холт постоянно видел торчащую из-за пояса рукоятку.

– Благодарю вас. – Пирсон слегка подобрел, после чего отступил на шаг и теперь уже обстоятельно и спокойно осмотрел всю представшую перед ним компанию. – Просто голова идет кругом!.. Мистер Первый! Мистер Холт! Кто-нибудь из вас потрудится объяснить, что здесь происходит?

– Длинная история, – ответил Бунтарь и указал на ближайшую скамью. – Может, для начала присядем?

– Да-да, разумеется. Извините, я просто очень волнуюсь… – Патер закопошился и поманил гостей за собой, в проход между рядами деревянных скамей. – Идемте, я напою вас чаем.

И направился в глубь храма. Бунтарь кивнул заложнику, чтобы тот следовал за Пирсоном, а сам с подругой пошел позади них.

Проход выходил к похожему на невысокую сцену возвышению, на котором стоял массивный каменный стол. Позади него находилась большая картина-триптих в позолоченной раме. На центральном полотне композиции была изображена грустная женщина в красной накидке, прижимающая к груди пухлого кучерявого младенца, взгляд которого был не по годам осмысленным. Нарисованные на боковых полотнах триптиха бородатые старцы с посохами почтительно склонились перед женщиной, хотя она выглядела намного моложе своих почитателей и, судя по простой одежде, не являлась знатной особой.

Задержавшись на мгновение у картины, Бунтарь пожал плечами и направился было дальше, как вдруг Невидимка подхватила его под руку и придержала на месте. А затем, пристально посмотрев на нарисованную женщину с младенцем, ни с того ни с сего громко произнесла:

– Да, согласна!

– Что вы сказали, мисс? – Пирсон от неожиданности остановился и оглянулся. Даже в наполненных страхом и ненавистью мутных глазах Холта появилось любопытство; видимо, в присутствии патера Мэтью слегка воспрянул духом, поскольку знал, что слуга Создателя не даст его в обиду, по крайней мере, в стенах этой церкви.

– А что я сказала? – Невидимка осеклась и заморгала, словно прогоняя наваждение. Не иначе, произнесенные Одиннадцатой слова стали сюрпризом и для нее самой.

– Ты сказала: «Да, я согласна», – напомнил ей Бунтарь. – Что это означает?

Подруга отпустила его руку, задумчиво провела ладонью по каменному столу и снова взглянула на картину.

– Вообще-то, я не собиралась это говорить, – пояснила Невидимка. – Как-то невзначай вырвалось… Просто вдруг на миг мне почудилось, что однажды я уже стояла здесь, на этом самом месте, и говорила именно эти слова. А вот зачем и почему – совершенно не помню. Еще вроде бы вокруг меня было полно народу, а рядом находился какой-то мужчина в черном костюме, которого я… – Невидимка смущенно взглянула на Бунтаря. – Которого я держала за руку и… И это был очень торжественный и счастливый момент. По крайней мере, для меня и того мужчины.

Холт презрительно фыркнул и отвернулся, однако во взоре патера появились понимание и сострадание. Бунтарь не знал, как ему реагировать на внезапное откровение подруги, и попытался тоже усиленно припомнить нечто похожее. Но других воспоминаний, кроме тех, что превентор пережил при входе в церковь, у него не возникло.

– О, прекрасно вас понимаю, мисс, – сочувственно произнес Пирсон и тут же поправился: – Или, наверное, правильнее будет сказать «миссис»… Вряд ли вас венчали именно в этой церкви. Но то обстоятельство, что, несмотря на все пережитые вами невзгоды, вы пусть очень смутно, но помните собственную свадьбу, говорит о многом. Уверен, если бы вы постарались в спокойной обстановке восстановить в памяти еще какие-нибудь детали вашего прошлого, вам это непременно удалось бы.

– Так, значит, когда-то я выходила замуж? – изумилась Невидимка. – Служила в армии и одновременно была чьей-то женой? И возможно, у нас с мужем были дети… Но почему я променяла эту жизнь на Контрабэллум?

Патер смиренно склонил голову и развел руками, давая понять, что бессилен объяснить «миссис Одиннадцатой» эту и впрямь довольно странную загадку.

– Я, конечно, мог бы ответить, что сие известно одному Господу, только тогда я бы вам солгал, – добавил Пирсон. – В архивах Контрабэллума непременно должна остаться информация о вашем прошлом. Но тем способом, каким вы решили искать правду… – Патер кивнул в сторону Мэтью Холта, – вам никогда до нее не добраться. Насилие, мистер Первый, порождает ответное насилие, что в конечном итоге ведет ко множеству человеческих жертв и зачастую невинных.

– То же самое, святой отец, я твердил этим двоим всю дорогу, – вставил Холт. – Но с ними вообще бессмысленно о чем-нибудь разговаривать. Может, хоть у вас получится их образумить и наставить на путь истины?

– Не мы начали эту бойню! – сжав кулаки, заявил Бунтарь. – По приказу этого человека солдаты убили девять наших ни в чем не повинных товарищей! А не успей мы скрыться с Периферии, убили бы и нас!

– Это правда? – спокойным голосом осведомился Пирсон у Мэтью.

– К сожалению, да, – подтвердил тот. – Но я здесь абсолютно ни при чем! Я намеревался всего лишь перебазировать гарнизон превенторов в другой район, но бестолочи-военные неправильно истолковали мою инициативу. Поэтому с них и спрос!