Бог-Император

Николай осторожно, словно тень, прополз за толстый ствол, одиноко выступивший из сплошного ряда леса. Дерево старое-старое, кора давно изборождена морщинами, буграми, опоясавшими ствол. Копты на поляне, словно потерявшие след ищейки, настороженно озирались, нюхая воздух вывернутыми ноздрями. Коптов было девять, девять следопытов, некстати заступивших его путь. Преследователи прочно зацепились за его след — как липкая паутина, незаметно приставшая в дороге, которую пытаешься стряхнуть, но с каждым движением только еще больше вязнешь в тонко стонущих обрывках. Наверное, совсем недавно, минут пятнадцать-двадцать, но время будто совсем остановилось. Казалось, эти медведи-мутанты вечно гонятся за ним, пытаясь дотянуться страшными лапами. Схватят — разорвут.

Как неосторожно! Не думал Николай, что они так близко, шел, словно на прогулку, не захватив даже защитные аккумуляторы, не говоря уже об индивидуальной аптечке. Теперь он себя чувствовал все хуже и хуже. Николай осторожно выглянул из-за одного из мощных корней ствола, за которым притаился. Постарался вновь выбросить все мысли из головы. Он и так пытался думать бессвязными отрывками, чтобы коптам было труднее его засечь. Угораздило же Властителя породить таких тварей: не только сила и вполне достаточный для убийц разум, но еще телепатические способности, позволяющие улавливать чужой поток сознания. Правда, только осмысленный поток, на беспорядочные обрывки это не распространялось.

Солнце бросает оранжевые лучи сквозь редкую вату облаков. Посреди ровного поля будто подстриженной травы все девять ослепительно белых коптов, — девять бумажных плоских контуров, вырезанных из плотного картона, девять призраков из бездн подземного мира. Если верить рассказам людей, случайно выживших в коптском плену, эти мутанты получали одинаковое удовольствие и от охоты, и от мучений пленников, и от последующей трапезы из пленников. Перспектива во всех отношениях малоприятная. Особенно не хотелось быть съеденным.

Копты одновременно шевельнулись, видимо уловив отблеск мысли, разом повернулись в сторону Николая, и тогда он, не экономя, ударил по ним лучом бластера.

Ближайший копт, взвизгнув, покатился огненным шаром. Еще кого-то задел. Сколько? Он не заметил, бежал от дерева к дереву, стремительно, ломано уклоняясь от выстрелов. Позади вопли, топот шагов, треск горящих сучьев, гул погони, ропот потревоженного леса. Где-то здесь уже должны быть развалины того заброшенного храма, подобного многим, разбросанным по всем обитаемым планетам. Кто-то же их строил? Может, для Властителя? Посторонние мысли… Ну, где же тот храм?! Там хотя бы есть возможность спрятаться… может, копты не заметят, пройдут дальше…

Подпрыгнув, Николай уцепился за сук, бросил тело вверх и метнулся по стволу выше, скрываясь в листве. Внизу скользили копты: один, два, три… семь медведей-мутантов. Только двоих зацепил. Он уже собрался спуститься, когда появился еще один — хромой, благоухающий паленой шерстью. Его, Николая, копты тоже поджарят, ежели он попадется им в лапы. Паленый остановился под деревом, замер и, с натугой дыша, стал вертеть огромной головой — морщины на лысоватом лбу… копт посмотрел Николаю в глаза, и тот, прыгая вниз, выстрелил из бластера прямо в ощерившиеся желтые клыки.

Кончились заряды — одно к одному! Бластер лишь зашипел вхолостую, звякнув предохранителем. Мутант сразу все понял и с рычанием метнулся к врагу. Но тут же запнулся — брошенный бластер с костяным стуком попал прямо по клыкам, а через мгновение кованый нож, запущенный Николаем, завершая дугу полета, проткнул глотку зверя, кровь толчками окрашивала мех на груди, а в глаза вдруг вернулся испуганный разум… и глаза потухли.

Николай, выхватив из лап зверя ненужный тому бластер, вновь побежал по коричневой тропе, предполагая, что развалины левее. Копты услышали, взвыли за спиной. Не успеют, не догонят — ноги несут его вперед, сильно и плавно перебрасывая тяжелое тело. Вот в такие минуты бываешь благодарен тем гладким интеллектуалам, изобретшим, помимо всякой пакости, и реабилитационный карантин. Правда, без карантина и всех его медицинских чудес не было бы этих преследований, погонь, коптов и другой смертельно опасной дряни — все немедленно и без мучений превращались бы в покойников сразу по прибытии на планету.

Он бежал, подошвы сапог скользили по траве, но уже верил, что успеет. Внезапно перед ним выросла высоченная стена каменной кладки с узким проемом. Николай, ни секунды не медля, кинулся в туннель, для профилактики выстрелив перед собой широким лучом. И не зря: из-за деревьев автоматика выплюнула тонкие огненные нити лазерных разрядов, но промахнулась, попала лишь в то место, куда пришелся выстрел его бластера. Николай нырнул в открывшийся проход, упал, споткнувшись обо что-то, но тут же вскочил на ноги.

Позади, одновременно с выстрелом, что-то страшно, многоголосо взвыло. Николай, не думая уже ни о чем, огромными прыжками мчался внутрь, стараясь не упасть, г когда ноги попадали на что-то — тела животных?., полусгнившие побеги растения?..

Впереди — очень слабо — отсвечивало. Николай добежал до конца туннеля: сетка лиан закрывала выход. Что-то зашевелилось у выхода… небольшое… еще выстрел, чтобы предотвратить возможную опасность. Скорее всего, это были лианы, и, по-видимому, не хищные, но предосторожность не повредит. Он повел лучом по лианам, нащупывая проход. Хлынул свет.

Николай подошел ближе к выходу. Быстро выглянул. Уступ служил порогом, вознесенным над круглым каменным колодцем, заполненным черной, парчовой от мелких водорослей водой. Метров пять до воды, метров десять до верхнего среза колодца. Сзади в туннеле послышались вопли, рычание, топот — копты настигали.

Теперь другого пути не было. Николай сам себя загнал в ловушку. Бессильная ярость перекатывалась у него внутри, во рту, на зубах, которые он сжимал так, что скулы и подбородок пронзила боль — загнали, гады! А ведь надо было!..

Додумать он уже не успел — плита, повисшая над водой, на которую он ступил, невольно уходя от приближавшихся, громко рыкающих мутантов, неожиданно плавно опустилась. Николай потерял равновесие — и летел, летел… уже ничего не соображая, лишь ожидая удара о воду.

Вода, принявшая Николая, обожгла холодом. Он еще не успел вынырнуть, но вдруг всем телом почувствовал, как дрогнула гигантская масса воды, потекла вокруг него, увлекая вместе с собой. Он отчаянно заработал руками и ногами, но водоворот делал эти попытки бесполезными. Словно бы внизу включили гигантский мотор, легко раскручивающий гигантскую массу воды.