Чтение онлайн

– Это, конечно же, «двойное зеркало».

Передо мной в первый раз в жизни было «двойное зеркало».

– Вы уверены, что она нас не видит?

– Пока я не сделаю этого. – Он поднялся и нажал на кнопку, и окно мгновенно превратилось в зеркало, в котором отражалось мое удивленное лицо. – Теперь она может видеть вас. Я изменил полярность. – Он снова щелкнул выключателем. Гвинет улыбнулась и помахала рукой через окно. Я тоже махнул ей, совершенно забыв, что она нас больше не видит.

– Зачем это?

– Для наблюдения. Вы видите, что сейчас женщины переодеваются.

И действительно, в переполненной спальне женщины снимали с себя платья, очки, свитера, нижнее белье и пояса для чулок. Гвинет, безо всякого смущения, с каким-то изяществом, грациозно завела руку за спину, нащупала там замок и потянула его вниз. Она стянула через голову платье и аккуратно сложила его на кровати. Она носила черную комбинацию с кружевной отделкой по краям, в которой выглядела очень соблазнительно. Казалось, она забыла о нас. Она выскользнула из комбинации, и та упала на пол. Гвинет, очевидно, не очень любила черное нижнее белье, на ней остался белый лифчик, черный пояс, поддерживающий черные чулки и узкие кружевные белые трусики из нейлона. Очевидно, она вышла за рамки правила, согласно которому женщинам запрещалось носить растягивающиеся трусики. Большинство других женщин, которых я смог увидеть, неукоснительно придерживались этого правила. Никто из них не носил бикини, на большинстве женщин были розовые или голубые сатиновые трусики, полностью закрывавшие живот, с резинкой на талии. Хотя, исходя из моего опыта, резинка на них не очень тугая, и если оттянуть ее на дюйм или два, то не составляет особого труда попасть в то заветное место, которое они призваны прикрывать.

Пока мы там находились, еще несколько мужчин присоединились к нам. Я увидел, что все женщины натягивали на себя шерстяные мини-юбки, которые я видел недавно, когда мы инспектировали женскую спальню. Кернер приказал:

– Пойдемте, вам тоже следует переодеться.

Я заметил, что большинство мужчин тоже носят своеобразную униформу – серые фланелевые спортивные брюки и белые тенниски. Мы направились в мужскую спальню, расположенную этажом выше. На вопрос, который вертелся у меня в голове, я сам нашел ответ, когда приоткрылась дверь в соседнюю с мужской спальней комнату и я увидел находившихся в ней женщин, очевидно наблюдавших через подобное «двойное зеркало» за тем, как переодеваются мужчины. Кернер резко скомандовал:

– Идите же, леди! Хватит наслаждаться эротикой переодевающихся мужчин. Пора и вам сменить одежды.

Все женщины поспешили уйти. Я заметил среди них Тессу. И когда мы входили в мужскую спальню, я повернулся и заметил, как она проскользнула назад в комнату для наблюдения.

В спальне большинство мужчин, казалось, были полураздеты, а один из них, стоявший перед «двойным зеркалом», действительно был совершенно голым. Я спросил у Кернера:

– Какое же точное назначение этого зеркала?

– Большинство людей имеют склонность к эксгибиционизму, даже наиболее психически устойчивые, и у большинства людей есть чрезмерное любопытство – подглядывать за другими. Здесь они могут доставить себе удовольствие удовлетворить эти обычно тщательно скрываемые наклонности без чувства вины. Нет почти ни одного сексуального извращения, которое можно было бы скрыть в этом месте. Мы пытаемся сделать так, чтобы они проявляли их открыто и честно и тем самым избавлялись бы от комплекса вины. Что касается вашей одежды. Я думаю, что трусы, которые на вас, вполне сойдут. Вам только нужна рубашка.

Он позвал Пауля, который уже был полностью одет в униформу, и отдал ему распоряжение найти мне рубашку. Несколько минут спустя Пауль вернулся с тонкой хлопчатобумажной тенниской. Когда я ее надел, то увидел, что она слишком длинна, и я заправил ее в брюки. Я заметил, что большинство мужчин носят самые различные спортивные трусы, которые рекламируются в журналах, пропагандирующих здоровый образ жизни, а на ногах у них – белые теннисные туфли. Многие мужчины принимали душ в ванной. Кернер хлопнул в ладоши и крикнул:

– Выходите, джентльмены! Пора переодеваться. Уже все леди покинули комнату для наблюдения.

Я вдруг с испугом вспомнил, что Тесса все еще была там, а я раздеваюсь в нескольких футах от зеркала. Надеюсь, ей понравилось это зрелище. Или, возможно, она наблюдает за другими мужчинами.

В главной комнате перед камином был помещен огромный экран. Я увидел там Анжелу, которая очень мило смотрелась в серой мини-юбке. Подобно некоторым другим женщинам, она носила чулки, хотя этот предмет туалета был, очевидно, необязателен. Я спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. Немного трудновато потерять так много сексуальных запретов за один день, но это чудесное ощущение. Я вам очень благодарна за то, что вы свели меня с доктором Кернером.

– Хотел бы я знать, что будет дальше?

– А ты разве не знаешь? Еще больше интимности. Моя соседка по спальне рассказала мне, что будет дальше. Это самое ответственное время. Надеюсь, я заполучу тебя. Я не могу переносить некоторых мужчин здесь. Я ненавижу волосатых самцов.

– Но что…?

Не успел я высказать до конца свою мысль, как Крис крикнул:

– Все собрались?!

Хор из различных голосов ответил дружно:

– Да!

– Прекрасно. Станьте в круг. Пауль, выключи, пожалуйста, свет!

Мне было любопытно, в какой же момент Пауль выключит свет. Когда мы двигались по кругу, положив руки на плечи друг друга, огни медленно погасли. Мужчины поспешили пристроиться поближе к женщинам, но так как тех было больше, нежели мужчин, то несколько женщин вынуждены были спариваться друг с другом. Затем наступила полная темнота. Я спросил Анжелу:

– Что мы будем делать теперь?

Незнакомый голос скомандовал:

– А сейчас все мы сходимся в центре, смешиваемся вместе, затем берем первую же персону противоположного пола.

Мы все двинулись вперед. Было мгновенное замешательство. Хотелось бы мне знать, как в темноте отличить мужчину от женщины, и я остановился на том, что буду определять по грудям (позже я обнаружил, что это была обычная практика). Я нашел девушку и взял ее за руку. Голос Пауля крикнул:

– Все готовы?

Со всех сторон голоса ответили: