Чтение онлайн

— Не трогай меня больше, и я не буду тебя так называть. На самом деле, я не буду называть тебя никак, потому что предпочту больше никогда с тобой не разговаривать.

— Почему? — его ухмылка вернулась так же быстро, как и исчезла, и он неторопливо встает, словно большой кот, выползающий из своей пещеры после сна. — Боишься, что я тебе понравлюсь?

Я одариваю его своей самой фальшивой улыбкой.

— Шансы этого равны нулю. Тебе повезет в следующей жизни, малыш.

— Бла-бла-бла. Зачем ждать, если у меня есть эта жизнь? — он хмурится. — И еще, почему ты улыбаешься как гад?

Моя улыбка сходит на нет, и я выхватываю свои AirPods из его хватки.

— Перестань преследовать меня. Я серьезно. Меня твои намеки не интересуют.

Он широко улыбается, как безумный маньяк под наркотиками. Может, он и правда под кайфом.

— А откуда ты знаешь, на что я намекаю?

— Ты не очень-то и деликатничал. Ответ — нет.

— Я могу справиться и с «нет».

— Ты зря тратишь время. Я натурал.

— Ты говоришь мне это уже в третий раз. Кто-то пытается доказать свою точку зрения, — он хлопает меня по плечу. — Но только если это позволяет тебе спать по ночам, цветок лотоса.

он снова начинает проникать в мое пространство, его запах — бергамот и мята — заполняет мои ноздри и затуманивает чувства.

Снова твою мать.

Я резко отталкиваю его и перехожу на самый быстрый бег за всю мою историю бега. Я преодолеваю расстояние до особняка в мгновение ока.

Забудьте о моем расписание. Мне нужно защитить нечто гораздо более важное.

Мое здравомыслие.

Глава 5

Николай

В последнее время я начал заниматься бегом.

Под словом «в последнее время» я подразумеваю, что это уже третий день. Первый был, когда я повалил Брэндона на землю и почувствовал, как напряглись его мышцы, когда я шептал ему на ухо.

Было хорошо.

На самом деле, было гораздо лучше, чем просто хорошо. Чертовски горячо — вот самое подходящее слово.

Есть что-то такое в том, чтобы издеваться над ним, портить его образ золотого мальчика, но больше всего мне нравилось зажимать его под собой, когда в одну секунду он становился податливым, а в другую боролся так, словно от этого зависела его жизнь.

У Коли был самый напряженный стояк за неделю. Первый случился, когда Брэн сидел у меня на коленях.

И снова никакие прелюдии, жадные рты и жаждущие дырочки не смогли удовлетворить мой с недавних пор разборчивый член. Они даже не смогли приподнять его или возбудить мои яйца, чтобы они хоть немного выделялись сквозь штаны.

Но совсем другое дело, когда в моей голове прокручиваются разные образы.

Мне пришлось стать пещерным человеком и дрочить в одиночестве, представляя, как красное пятно ползет по шее Брэна, когда я рычу ему в ухо, или как мурашки покрывают его кожу, когда я удерживаю его на месте, положив руку ему на затылок.

Он не сопротивлялся. Снова. Он просто лежал и умолял, чтобы его использовали.

Хотя он бы сказал вам обратное.

Он тот еще засранец. Хотя последние пару дней мне было очень весело с ним бегать, у меня такое чувство, что это не… взаимно.

Меня встречали только его сощуренные глаза, смертельные взгляды и редкие порывистые выдохи воздуха из его сочных губ.

Не говоря уже о его односложных ответах и постоянных приказах.

Отвали.

Отойди от меня.

Не прикасайся ко мне.

Убери свое неприятное присутствие от меня.

Он говорит как королевская особа. Но я не жалуюсь. Есть что-то такое в том, чтобы испортить хорошего мальчика, который не дает мне спокойно жить.

Вот почему я вернулся на третий день.

Я жду у входа в особняк Элиты, бегая вокруг, и бью кулаками по воздуху. Не могу просто стоять на месте.

Только при одной мысли о Брэне в его шортах и облегающей футболке кровь приливает к моему паху.

Хотелось бы отметить, что я старался сохранять спокойствие, но, опять же, спокойствие и я враждуем с самого моего рождения, и нельзя ожидать, что я оставлю его в покое. Он превращается в сладкую зависимость, которая наполняет смыслом мои дни.

Решение? Попытаться измотать его.

Проникнуть под его кожу.

В процессе разрушить его сердце.

С ним так весело шутить. Обычно он ничего не выражает, разве что симулирует жуткую улыбку, похожую на улыбку психопата, поэтому, когда я застаю его врасплох, у него появляется выражение потерянного оленя, попавшего в свет фар. То ноздри раздуваются, то покачивается его великолепное адамово яблоко.

Я живу ради этого дерьма. Буквально.

Два дня я думал только о том, как бы выбесить его до смерти. Пять тридцать утра — мое любимое время суток до последующих изменений.

Рано или поздно он упадет к моим ногам, как и все остальные. Точнее, на колени.

Мне нравится думать, что я делаю какие-то успехи. Вчера он не пытался убежать от меня, хотя и пытался воспользоваться дурацкими AirPods, которые я, будьте уверены, снял и держал в заложниках до конца пробежки.

Он притворился, что меня нет рядом, пока я задавал ему кучу вопросов. Я не могу вспомнить многие из них, но в основном это были вопросы типа: что он делает после пробежки? Какая у него любимая еда? Кино? Цвет? Хобби? Одежда? Средства для волос? Одеколон?

Нравится ли ему бойцовский клуб? Насилие? Хруст человеческих костей?

Это было немного назойливо? Хотя кого это, черт возьми, волнует, честно говоря?

Он бы ничего не ответил, даже если бы вопросы не были назойливыми.

Он не очень-то сговорчив и пропускает мои вопросы мимо ушей, как будто он их и не слышал, пока не убежит обратно в свой большой замок.