Чтение онлайн

Как дикарь может быть таким… привлекательным?

Это все алкоголь. Пожалуйста, скажите, что это только потому, что я напился.

— Тебе приятно, когда я прикасаюсь к тебе? — он сжимает мою руку вокруг всей длины. — Это опьяняет? Освобождает?

Все, что я могу, — это смотреть на него. В трансе. Шоке. Как будто моя душа покинула пределы моего физического тела.

— Тебе не нужно отвечать. Твой член говорит за тебя чертовски хорошо. Ты течешь для меня… блять… — дышит он. — Кончи для меня, малыш. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.

О, блять.

Нет, нет, нет.

— Нет… Пошел ты6… — я не могу больше держаться за свою ложь. Даже в моих собственных ушах она звучит жалобно.

— Поправка. Это я тебя трахаю.

Мои яйца наполняются до краев, и я не успеваю ничего сказать, как моя сперма разбрызгивается по футболке Николая и стекает даже по его шее и челюсти.

Лихорадочное ощущение распространяется по всему телу, когда я наблюдаю, как он высовывает язык и слизывает каждую каплю спермы с губ и подбородка.

А для того, что он делает дальше, нет никакого объяснения. Он использует мою руку, надавливая на мой медленно кончающий член, быстрее, сильнее, пока меня не пробирает дрожь.

Пока я не забываю свое чертово имя.

— Ух… бля… я кончаю… — его мышцы напрягаются, когда он делает еще несколько грубых толчков, а затем я чувствую влагу на своем паху и по всей руке.

— Прекрасный принц весь в моей сперме. Вкуснятина. Я могу и привыкнуть к этому виду, — он размазывает сперму по обоим нашим телам, затем протягивает руку, блестящую от свидетельств нашего разврата, и смазывает ею мои губы.

Голова идет кругом, и я чувствую, как горят мои уши.

Нет, нет…

Мои губы раздвигаются, и он просовывает средний и безымянный пальцы внутрь, до самого горла, заставляя меня попробовать его на вкус.

Нет, не только его. Нас.

Боже правый. Это так пошло.

Тогда почему ты не борешься?

Должно быть, я пытаюсь издать еще один звук в попытке заговорить, потому что Николай качает головой, глаза все еще пылают интенсивностью и необузданной похотью.

— Заткнись, мать твою. Не пытайся испортить все своим поганым ртом. Позволь мне занять его для тебя, — он просовывает пальцы глубже. — Подавись моими пальцами. Я хочу, чтобы ты проглотил каждую каплю спермы в своем горле.

А потом он трет пальцами мой язык, и небрежный звук слюны эхом отдается в воздухе вокруг нас.

Он делает это до тех пор, пока я не начинаю облизывать его.

Пока я не уговорю себя поверить в то, что это сон.

Это был не сон.

Сколько бы я ни пытался убедить себя, что мне все привиделось и что я не мог сделать это на людях — там, где меня мог кто-то увидеть. Правда в том, что мне не снились сны.

Даже немного. Даже близко.

Я мечусь по спальне и ванной, терзаемый головной болью и мыслями, настолько хаотичными, что они усиливают мигрень.

Мои вдохи и выдохи быстрые, прерывистые и полностью отталкивающие от реальности, в которой я проснулся сегодня утром.

В пять утра, как по будильнику.

Только ничего не имеет смысла.

Я перестаю расхаживать и смотрю на свое отражение в зеркале в ванной, и чем дольше я смотрю на это гребаное лицо, тем сильнее сжимаю волосы. Слабоумный, чертов придурок, который не может держать себя в руках только потому, что немного выпил.

Черные чернила покрывают мои черты, делая их безликими. То, что смотрит на меня в ответ, неузнаваемо.

Монстр.

Сердце колотится, и я бросаюсь к зеркалу, а затем бью по нему кулаком. Поверхность трескается, но не разлетается на осколки, и мне приходится смотреть на шесть искаженных версий своего лица.

— Пошли вы, — шепчу я им всем, пока кровь капает с моих костяшек, пальцев, а затем забрызгивает белую раковину красным.

Мне хочется снова ударить по зеркалу — на этот раз стереть себя полностью, но я не делаю этого, потому что это также нарушает мой гребаный контроль.

Тиканье проникает в мой мозг, пока не становится единственным, что я могу слышать.

Тик.

Ты бесполезен.

Тик.

Ты — ничто.

Тик.

Слабый.

Слабый.

Слабый.

Я бью окровавленным кулаком по голове, пока мне не начинает казаться, что я упаду в обморок.

Черные чернила стекают с зеркала и заглатывают мои ноги, колени и бедра. Я хватаю кусок зеркала и нажимаю на него.

Кровь вытекает из моих пальцев, и вместе с ней чернила сочатся из моей вены и рассеиваются вокруг меня.

Я опускаю стакан в раковину и резко выдыхаю. По белому фарфору расходятся красные полосы, а за ними быстрой чередой следуют капли крови. Я позволяю своей жизненной сущности вытечь из меня, глядя на свое отражение — волосы приклеились к вискам, глаза остекленели. Мертв.

Конец. Я спокоен.

Я снова контролирую себя.

Но я не могу смотреть на себя слишком долго. Иначе все это вернется.

Мой взгляд падает на кровь, вытекающую из порезов на пальцах, пропитывающую ладонь, тыльную сторону руки и образующую небольшую лужу в раковине.

Все кончено.

Осталось только сделать вид, что прошлой ночи не было.

Я мастер притворяться. Делал это всю свою жизнь и всегда добивался успеха.

Этот случай ничем не отличается.