Чтение онлайн

Эта позиция дает мне лучший доступ, больше трения, и он стонет мне в горло, вцепившись пальцами в мои волосы, давая понять, как сильно ему это нравится.

Его член утолщается напротив моего, пока я глажу его вверх и вниз, потирая, лаская нас, пока мурашки не вспыхивают в моем позвоночнике.

Я рычу, когда он подхватывает мой темп и встречает меня удар за ударом. Он хрипит, постанывает и дергает меня за волосы. И это самая прекрасная боль, которую я когда-либо испытывал.

Как, черт возьми, он может сводить меня с ума одними поцелуями?

Мои руки скользят по его груди, и он стонет, когда я задеваю его сосок, выступающий из-под рубашки, и я покручиваю его. Он прикусывает мой язык.

Чертов дикарь.

Я шиплю, ухмыляясь.

Мне нравится, когда его зверь сталкивается с моим в гребаной симфонии насилия.

Я просовываю руки под его рубашку, по гладким плоскостям мышц, и теперь его очередь шипеть, когда я щипаю его за соски. Чем дольше я мучаю, тем больше утолщается его член, и тем быстрее он трется об меня, заставляя истекать в боксеры.

Я бы с удовольствием поиграл с его сосками и свел его с ума, но есть и другая часть его тела, с которой я бы предпочел поиграть.

Покрутив один сосок, я опускаю другую руку вниз и расстегиваю пуговицу на его брюках. Он тихо вздыхает, когда я тяну за молнию на ширинке.

Этот прекрасный принц чертовски хорош.

Я просовываю руку в его боксеры и крепко сжимаю его член у основания, а затем сдавливаю.

— Умф… Блять… — он выдыхает мне в рот, глаза в изумлении, брови сведены вместе, а с лица капает чистое, блядское желание.

Никто не должен выглядеть настолько съедобно.

— Тебе нравится, когда я грубо прикасаюсь к тебе, малыш? Чувствуешь, как ты утолщаешься в моей руке? — я вытаскиваю его и крепко глажу от основания до кончика, дразня крайнюю плоть большим пальцем.

— Закрой свой рот, — он делает это за меня, его губы пожирают мои, и он целует меня с необузданным вожделением, подергивая бедрами, пока трахает мой кулак. — Пошел ты… — он прикусывает уголок моей губы и оттягивает кожу. — Пошел ты… Николай… Какого хрена ты появился в моей жизни… Блять…

— Я в твоей жизни, потому что ты портишь мою, малыш, — я опускаюсь перед ним на колени.

Его глаза расширяются, когда он смотрит на меня, его рука все еще запуталась в моих волосах. В какой-то момент он снял резинку и теперь собирает их в хвост.

— Что ты… — его слова заканчиваются стоном, когда я втягиваю его огромный член в свой рот, расслабляя челюсти и направляя его как можно глубже в горло.

Господи-блять-твою-мать. Он такой приятный на вкус.

— Бляяять… — он издает длинное ругательство, откидывая голову назад, ударяясь о дверь. Его глаза закрываются, и он обхватывает свободной рукой мой затылок, впиваясь пальцами в кожу.

— М-м-м, — бормочу я, обхватывая его член, потирая его о заднюю стенку горла, а затем вынимаю полностью, чтобы обхватить крайнюю плоть. Я раздвигаю ее, чтобы трахнуть кончик языком и погладить отверстие. Предэякулят взрывается у меня во рту, и я жадно всасываю его, отчего он начинает течь еще сильнее.

— Ммф блять… блять… — выдыхает он, его бедра подрагивают в неровном ритме.

— Смотри на меня, — приказываю я.

Глаза Брэна чуть приоткрываются, но он смотрит на меня сверху вниз, одной рукой перебирая мои волосы, а другой поглаживая затылок. Он — чертова загадка противоположностей, мой прекрасный принц.

Горячий и холодный.

Как летняя гроза.

Гребаный зверь в облике джентльмена.

— Вот так, малыш. Смотри на меня, пока я захлебываюсь твоим членом.

Он хрипит, звук глубокий и мужественный заставляет мой член напрячься.

Я смотрю на него, облизывая и издавая небрежные звуки, пока заглатываю его полностью.

Затем втягиваю его член в себя до тех пор, пока не чувствую рвотные позывы. Его губы приоткрываются, дыхание становится поверхностным и громким, когда он делает толчок, требуя еще большего трения.

Об меня.

Держа руку у основания его члена, я обхватываю его яйца, сначала дразня, а потом сжимая, пока он не начинает дергаться, сильнее толкаясь в мой рот.

Я не могу перестать смотреть на его переполненное похотью лицо, на то, как он наблюдает за мной одновременно с ненавистью и удивлением.

Похотью и смятением.

Вот так, цветок лотоса, отдай мне свои эмоции. Накорми меня своим треснувшим контролем.

— О, черт… О, черт… — повторяет он как мантру, его толчки становятся безумными, и я позволяю ему получать удовольствие, сжимая его яйца и насаживаясь ртом на его длину.

Запустив кулак в мои волосы, он сильнее прижимает меня к себе, чтобы трахнуть мой рот.

Я проникаю под его рубашку, провожу ладонью по твердому прессу и вцепляюсь в сосок, потягивая и сжимая.

Он шипит и стонет.

— Я… я… кончаю, Нико… блять… я кончаю…

Его толчки становятся звериными, он с остервенением вбивается в мой рот. Я царапаю своими тупыми ногтями по его соску и сжимаю ствол около его кончика.

Это приводит его к кульминации.

Брэн издает протяжный хрип, который эхом отдается по моей коже, а его сперма вырывается на мой язык и в горло. Соленый вкус задерживается у меня во рту и образует непонятное месиво на губах.

Я продолжаю сосать и глотаю каждую каплю, даже когда его член истощается, и он еще несколько раз двигает бедрами, доводя себя до оргазма.

Через некоторое время он дважды моргает, широко раскрыв глаза, и неохотно убирает руки.

— Я… черт. Прости, что устроил беспорядок.

Какой джентльмен, мой прекрасный принц. Только он мог извиниться за такое горячее, как ад, шоу.

Я выпускаю изо рта его член с хлюпающим звуком и не могу удержаться, чтобы не подразнить скрытое отверстие языком, прежде чем встать и схватить его за челюсть.