Чтение онлайн

– Талантливая у меня сестричка, – заметил маэлт.

Благодарно кивнув девушке, Дар и Рика продолжили своё занятие. А спустя ещё две песни присоединился ещё один инструмент, электрогитара командора. Теперь ведущим инструментом была она, а после долгого проигрыша зазвучал баритон Тирандэля:

Я каждый новый вечер

Раскрываю крылья-плечи,

Без тени сомненья

Тебя сегодня встречу.

И ты меня заметишь,

Но под силою волненья

Превращаюсь в тень…

И ты проходишь рядом,

Тебя я обнимаю взглядом.

Я бы прикоснулся,

Но ты меня не знаешь,

О другом мечтаешь.

Бесконечным будет завтра снова новый день…

Застывшие на первых словах песни Дар и Рика с нескрываемым удивлением смотрели на певца, поражённые больше фактом пения, а не словами, что явно были посвящены нежному чувству к принцессе. Когда первый шок прошёл, фоалинэ первая наклонилась к острому ушку мужа и, стараясь перекричать звуки мелодии, заметила:

– Талантливый муженёк достался твоей сестрице!

– Других не держим! – похвалился Дар и с большим энтузиазмом закружил свою партнёршу в танце.

Мне многого не надо:

Коснуться только взглядом

До кончиков ресниц твоих

На несколько секунд.

Тебя я заколдую,

Тебя ко всем ревную,

Но может быть, по взгляду

Прочтешь, и отзовется твое сердце вдруг…

Принцесса Амина алела щёчками и кидала лукавые взгляды из-под ресниц на своего супруга. Она реагировала на слова песни столь живой мимикой, что пару раз Тирандэль сбивался, правда, сразу исправлял оплошность, его грудь вздымалась всё выше от избытка чувств и силы голоса.

Быть может, я невзрачен,

Мечты мои прозрачны,

Но я в них упрямо верю,

Томится в моем теле

И пульсом бьет по вене

Безрассудное желанье

Быть всегда твоим.

В толпе тебя я вижу,

Себя вдруг ненавижу.

Захлебнется ночь водой,

Все будто так и было,

Любить себя забыл я,

Но будь проклят день, когда встретился с тобой.*

Подустав от танцев, чета правителей Империи вернулась за стол, где, после ещё одного тоста, выпитого за счастье молодых, все вновь принялись за разговоры. Правда, стоит отметить тот факт, что каффина, попав в разгорячённые танцем тела, лишила их последней трезвости, и беседа приобрела своеобразный оттенок.

– А чё это к нам всё без титула и без титула обращаются? Непорядок! – растягивая слова, слегка заплетающимся языком спросила Рика.

– Они ещё не поняли, кто тут главный, Властительнинша… Властелинца…Властительна… – пьяно спотыкался на словах маэлт.

– Надо чё-то делать с титулом!

– Надо, но давайте завтра… а сёдня у нас праздник, мож уениди… уенидис… У-Е-Д-И-Н-И-М-С-Я! Вот! – дыша кофейным духом в ухо супруге, предложил горе-Властитель.

– Не-е-е, мой принц, сёдня мы пьём и отравляем жизнь Вашему брату… – заговорщицки пробормотала Рика, а Дар не стал оспаривать, впрочем, как и уточнять причины травли родственника, тем более было нечем: супруга припала к его губам в страстном поцелуе.

Праздничный банкет плавно перетёк в дружескую попойку: старейшины в пьяном угаре пытались определить степень родства в четвёрке, воины Тирандэля начали поздравлять своего обожаемого командора на свой манер: частушками несколько фривольного содержания. Наступила та стадия пьянки, когда все говорят, но никто не слушает, всем весело, но никто не развлекает. Было уже далеко за полночь, когда участники веселья просто падали, сморенные сном, и далеко не всегда получалось дойти хотя бы до постели. Вот и виновники торжества уснули на своих местах, за столом, среди подушек.

Алена Высоцкая – “Мне многого не надо”, откорректировано: исполнение от мужского лица.

====== Глава 105 Гость ======

Проснулась Рика рано и неожиданно. Просто открыла глаза, ощущая внутреннюю потребность куда-то идти. Девушка обвела взглядом окружающее пространство. Сама она спала на плече Дарниэля, по традиции ухватившись за прядь чёрных волос, а сам маэлт – на спине, обнимая одной рукой жену, другую закинув за голову. Приподнявшись над спящими, девушка обозрела окрестности. Туман висел над травой, ещё не спугнутый светилом, что окрасило лишь облака. Свежий ветерок залетал в открытые створки дверей террасы, а в гостиной все спали. Тихий сап и похрапывание разливалось в воздухе, столы никто не убрал, и на них остались доказательства вчерашнего веселья. Рядом спали Тирандэль и Амина, причём девушку Рика не сразу заметила: её было почти не видно в медвежьих объятиях командора, боящегося выпустить своё счастье даже во сне. И, уткнувшись носиком в голую грудь, что виднелась из-под распахнутого мундира, Амина, свернувшись клубочком в жарких объятьях супруга, тихо посапывала. Остальные гости спали кто как мог, не всегда лёжа, а иногда лишь оперевшись о стены или соседа.

Элен стала вглядываться в утренний туман, где, как ей казалось, у кромки леса угадывался силуэт человека. Не доверяя зыбкому миражу, девушка тихонько высвободилась из рук мужа и, подхватив Призраков, принялась пробираться к террасе, осторожно обходя спящих. Справившись с этой нелёгкой задачей, Рика вновь посмотрела в сторону видения, но там ничего не было. Однако чувство чужого присутствия не ушло. Медленно проходя вдоль террасы, она всматривалась в окружающее пространство, понимая, что все её манёвры слишком заметны со стороны.

Но чувства не обманули её, и вскоре от леса отделился более плотный сгусток тумана и поплыл к ней. Насторожившись, девушка ждала, удивляясь отсутствию в пределах видимости охраны. Тем временем туман начал рассеиваться, выпустив из себя высокую фигуру в сером плаще, что продолжала бесшумно идти к террасе. Остановившись в нескольких шагах и медленно сняв капюшон с головы, опустившись на одно колено, ранний гость заговорил:

– Soilanyel aranel Eliniell Nai Anar caluva tielyanna…

– Не стоит живому Владыке стоять на коленях перед мёртвой принцессой. Встаньте и говорите на галактическом, силлиэ.

Мужчина поднялся, и Рика смогла рассмотреть его. Он был высок и строен, но при этом сила сквозила в каждом жесте. Светло-русые длинные волосы были собраны на затылке и терялись под плащом, скрывающим подробности фигуры. Серый защитный плащ, полы которого были закинуты за плечи, являл под собой такой же безликий серый свитер и тёмные брюки облачения мужчины. Открытое лицо с прямым носом и пронзительными голубыми глазами, тонкие бледные губы и редкие морщинки у глаз и на лбу позволяли предположить, что утреннему гостю давно за пятьдесят. Длинные остроконечные уши не скрывались причёской, а каффы, что украшали оба уха и представляли собой растительный узор, были из матового серебра, с белёсыми каплями камней.