Богатство
Шрифт:
— Мама! Ну, где ты ходишь?! Мы же опоздаем!
— Не опоздаем, — задыхаясь от быстрого бега, ответила я, привалившись к забору, чтобы отдохнуть. — Сейчас отдышусь, и побежим.
— Может Анни соседке оставим? — вскинул бровки сын, — с ней быстро не получится. Она нам только мешать будет!
Это было разумно, но прежде чем я открыла рот, чтобы согласиться, дочка, спокойно игравшая камешками, встрепенулась.
— Неть! Анни тозе будеть учица, да, мама? — заглянула мне в глаза малышка и настойчиво повторила, — да, мама?
— Конечно, — улыбнулась я, — мы все будем учиться. Нюнь в харчевне, — обернулась я к Лушке, — он присмотрит за Анни, пока мы занимаемся с Орегом.
— Нюнь-Нюнь, — радостно захлопала в ладоши дочка, — Анни хоцеть Нюня!
Ее лепет был таким милым и забавным, что я рассмеялась. Подхватила дочку на руки и, кивнув Лушке, зашагала по улице в сторону харчевни.
Мы спешили, и поэтому почти не смотрели по сторонам. В отличие от Анни, для которой выход в город всегда был как праздник. Она вертела головой из стороны в сторону, тыкала пальцем то в людей, то в дома, то в пробегающих мимо животных… И чем ближе мы подходили к харчевне, тем беспокойнее она становилась. Начал хныкать, требуя немедленно пойти и погладить спящую на крыльце собаку, или поймать кошку, сидящую на заборе… она отвлекалась на каждый куст, на каждый цветок и тянулась к ним так, что я еле удерживала ее на руках.
Если бы у нас было время, я бы позволила ей немного погулять, но солнце неумолимо приближалось к зениту. Скоро харчевня и моя подпольная ресторация откроют двери для посетителей. Местные криминальные авторитеты пристрастились обедать наверху, и я не хотела упускать свою выгоду. Ведь в ресторации цена на те же самые блюда была выше, чем в харчевне. И мне было выгоднее нанять одного лишнего официанта, чем отправлять гостей вниз.
— Мама, я не хотю туда, — заныла Анни, когда мы вышли на улицу, на которой располагалась харчевня, — я хотю домой! Мама!
— Анни, не плачь, — попыталась я успокоить ребенка на бегу, — сейчас побудем немного в харчевне, а потом пойдем домой. Хорошо?
— Нет! — истерически завизжала дочка, — не хотю туда! Низзя! Туда низзя! Хотю домой! Мама, Луська и Анни пойдуть домой! Мама! Хотю домой! Домой! Низзя! Туда низзя!
Она вдруг забилась в моих руках, выгибаясь, и громко плача. Я испугалась. Она еще никогда не вела себя так, Анни, вообще, была очень спокойным и не капризным ребенком. А тут такое. Она дергалась в моих руках с такой силой, что я еле-еле ее удерживала.
— Анни, да что с тобой?! — я остановилась, чтобы не выронить ребенка. Лушка, бежавший рядом, затормозил тоже и застыл шагов на десять впереди меня.
— Мам! — возмущенно кричал он, — ну, идем! Опоздаем же! Мама!
— Домой, — пронзительно верещала дочка, — посли домой! Мама!
Это было похоже на дурдом. Дети орали, а я не знала что делать. Топталась посреди улицы, уговаривая Анни успокоиться, а Лушку подождать. Но непонятная истерика дочки становилась все сильнее. Она уже не плакала, только выла на одной ноте. Причем так пискляво и звонко, что в ушах звенело от криков.
— Лушка, ты беги, — велела я сыну, — а я успокою Анни и приду.
— Не-еть! — завопила она еще громче, — Луська нет! Домой! Луська домой! Низзя!
— Мам, что с ней? — Лушка тоже встревожился. Подошел к нам и с подозрением взглянул на сестру, — она что заболела?
— Не знаю, — нахмурилась я, качая визжащую на одной ноте дочь.
Мне очень не нравилось то, что происходило. Было во всем этом что-то неправильное. Не могла же Анни правда заболеть? Вот так внезапно, без всяких на то поводов? А может быть она простыла? Замерзла? Сегодня довольно прохладно, и неизвестно сколько времени они с Лушкой провели на улице у ворот.
Может и правда лучше пойти домой. Зачем нервировать малышку. А с Орегом договорюсь на другой день. Я вздохнула, — Лушка, сынок, прости, но…
Я не договорила. Со стороны харчевни к нам бежал Нюнь, громко крича свое обычное:
— Ы-ы-ы! Ы-ы-ы! Ы-ы-ы!
Анни, которая только что билась в истерике в моих руках, так же внезапно успокоилась и потянула руки к Нюню с громким ревом. Через минуту Нюнь выхватил девочку у меня из рук и прижал ее к себе. Дочка успокоилась мгновенно. Только редкие всхлипы, раскрасневшиеся щечки и блестящие глаза подтверждали, что я еще в своем уме. И мне ничего не привиделось.
Она весело засмеялась и захлопала в ладоши:
— Учица! Анни пойдеть учица! Посли мама! — обернулась ко мне и позвала брата, — Луська посли!
— Ы-ы-ы, — вздохнул Нюнь и посмотрел на меня виновато. — ы-ы-ы, — прогудел он, как будто бы прося прощение.
— Не понимаю, — сглотнула я ком в горле, — что здесь происходит?
Но мне не дали подумать, Лушка тут же схватил меня за руку и потянул к харчевне. Мы все еще могли успеть.
В общем зале было темно и прохладно. Печи еще не топили, и за ночь харчевня остывала. Только войдя внутрь, я поняла, что совершенно вымокла от пота. Платье неприятно липло к спине, волосы выбились из прически, и мокрые пряди вились вокруг лица, пух у одуванчика. Утро у меня сегодня выдалось не самое лучшее: сначала несколько часов я провела в душной комнате в лавке одного из купцов, а потом вся эта беготня, истерика Анни…
— Идемте наверх, — скомандовала я, и мы всей гурьбой поднялись по лестнице на второй этаж.
Я осторожно отодвинула штору и пропустила вперед себя Лушку, Нюня с Анни, а потом нырнула внутрь сама. И, пройдя несколько шагов, застыла, во все глаза уставившись на человека, стоявшего у барной стойки рядом с Гиремом… Это был Адрей… Сын Третьего советника моего отца…
Глава 27
Даже в полумраке вип-зала я узнала Адрея мгновенно. Хотя он стоял ко мне полубоком и, вообще, сделал все, чтобы не быть узнанным. Мундир простого солдата королевской охраны он, вероятно, посчитал достаточно убогим одеянием, чтобы прийти в нем в Нижний город. Где-нибудь в Среднем городе его маскарад, возможно, сработал бы, но не здесь. Любой местный с легкостью определил бы в нем чужака. Богатого чужака. Аристократа.
Я замерла, лихорадочно просчитывая ситуацию. Не было ни единого шанса, что Адрей не узнает меня или Лушку. Он слишком хорошо был знаком и с Елиной, и с Эдоардом. К счастью, наше появление прошло незамеченным. Адрей, расслабленно облокотившись об барную стойку, внимательно слушал то, что вполголоса говорил ему Гирем, рассеянно скользя взглядом по пустому вип-залу.
Пока он не увидел нас, мы еще могли попробовать сбежать. Я схватила Лушку за руку и неслышно сделала шаг назад, стремясь исчезнуть раньше, чем нас увидят. Но у судьбы были другие планы. Анни заметила Гирема.