Чтение онлайн

визиря последовали снова к Польше жалобы, сопровождаемые угрозами разорить

козацкую землю. Между тем, непослушные хлопы продолжали собираться в шайки и

разорять шляхетские имения и усадьбы. «Несмотря на все наши прежния меры,—

писал король Сигизмунд 3),—козацкое своеволие доходит до ужасающих крайностей;,

громады Козаков не дают Речи-Посполитой покоя, шляхетство не может безопасно

проживать в своих имениях, терпит убытки и лишения; сверх того, козаки продолжают

врываться в соседния государства и навлекают на Речь-Посполптую опасность войны;

турецкий император и его визирь требуют истребления Козаковъ». Отмщая за морские

походы на Турцию и вместе за наезды Козаков на татар, учиненные в одно время с

морскими походами, крымский хан двинул многочисленную орду на Украину и

произвел значительное опустошение, а потом, по своему обычаю преувеличивая свои

подвиги, писал польскому королю письмо насмешливым тоном: «Мы собрали сто

восемьдесят тысяч татар, разорили двести паданок и каждому татарину досталось по

семидесяти человек пленных, а волов один Бог знает сколько. Нам от отцов наших

заповедано воевать государства, а вам это совсем не идетъ—совсем не ваше дело, а

когда хотите наезжать и воевать чужия государства, так надобно уметь. Не зпаем с

вашего ли согласия или без вашего козаки делают наезды, только мы этого так не

оставим, а пойдем к Каменцу, и наделаем вам того, чтб молено наделать 4).

В виду таких угроз назначили снова коммиссию для укрощения Козаков и

приведения в порядок украинских дел, но пока эта коммпссия составилась, козаки

пустились опять на море, к самому Константинополю, и близ столицы производили

опустошения. Падишах, как выражается Жолкевский. в своем письме, не привыкши

сносить ни от кого оскорблений, разгневался до крайности, когда козаки, разорив

десятки турецких городов, наконец, в окна самого серая замигали своими походными

огнями. В турецком диване пололшли послать большое войско под начальством

Скиндер-паши, чтоб истребить Козаков до-тла и заселить Украину мусульманами. Это

предприятие было само по себе вызовом Польше к войне. Скиндер-паша двинулся на

Подоль. Жолкевский, не решаясь подвергать Речь-Посполитую случайностям войны с

Турциею, поспешил просить мира и заключил с турецким предводителемъ

‘) Ibid., 304.—Верше на жалостный погреб Петра Иионашевпча Сагайдачного Касс.

Саковича.

2)

Рук. II. П. Б. польск. f. № 33.

3)

Арх. Юго-3. Росс. Ч. I, 3. 206.

4)

Рук. И. П. Б. разнояз. Q. Л» 8.

48

договор в Буше (26 сентября 1617), обязавшись, между прочим, укротить Козаков и

истребить их. если они не будут послушны властям и станут опять делать набеги на

турецкия области. Через месяц после того, 28-го октября, состоялся новый договор с

козаками: их опять обязали не ходить на море, не нападать на турок и татар и не

принимать в свое звание своевольных людей, то-есть не допускать увеличения своего

сословия ‘) более того, сколько дозволялось правительством.

Эта коммиссия, как и прежния, не достигла своей цели. Сами польские власти

разрушали то, что устанавливали. По поводу войны с Московским Государством

польский королевич Владислав обратился к козацкому гетману Конашевичу-

Сагайдачному и приглашал его воевать Московское Государство. Для козацкой удали

настало раздолье. Под предлогом собирания Козаков для похода в Московщину стали

составляться и сновать по Руси своевольные шайки из беглых мещан и хлопов,

избирали себе начальников, которые величали себя козацкими полковниками и делали

наезды на шляхетские дворы. Из дел того времени видно, что тогда на Руси уже

созрела и установилась ожесточенная вражда между всем нешляхетскимъ—мещанами,

хлопами, козаками—с одной стороны, и всем шляхетским, привилегированным, с

другой. Красноречиво говорит об этом универсал короля Сигизмунда III: «Маетности

обывателей киевского воеводства не только от чужеземных неприятелей, но и от

внутреннего своеволия почти уничтожены и доведены до крайнего положения. Во все

наше царствование мы старались не только освободить коронные земли от

неприятельских вторжений, но и удержать внутреннее спокойствие и укротить

своевольство частных лиц, необузданно стремящихся ко всякому злу, но, по какому-то

особенному несчастию и по людским грехам, ничто не помогает, напротив,

своевольство все более и более усиливается» а). Король взывал ко всем обывателям

киевского воеводства, чтоб они все вооружились и, содействуя коронному гетману,

рассеевали и истребляли сновавшие по Руси шайки самозванных ‘козаков.

Вслед затем наступили обстоятельства, когда и в других пределах польское

правительство стало нуждаться в козаках. Польша, подстрекаемая австрийским двором,

стала в неприязненное отношение к Турции, вмешалась в молдавские дела,

поддерживая возмутившагося против турецкого падишаха молдавского господаря

Грациана, и отважилась на войну с Турцией). Война эта была несчастна для Польши. .