Боги богов
Шрифт:
— Скольких ты прооперировал?
— Не помню. Один-два случая каждый месяц…
Директор кивнул.
— Всё это мы включили в резюме в обоснование ходатайства об отмене ликвидации личности. Я считаю, что ты можешь вернуться к нормальной жизни без радикальной психокоррекции… Кроме того, у тебя есть группа поддержки. Между прочим, влиятельные люди. Тебе нанят известный адвокат, как его… Забыл фамилию. Неважно.
— Хацзоха! — сказал Марат и засмеялся.
— Что?!
— Извините. Я просто вспомнил имя… Был у меня такой абориген, смелый парень… Уплыл в океан, хотел добраться до другого берега… И пропал.
Директор шевельнул локтем, включил верхний свет. Долго смотрел на Марата.
— Слушай, — негромко произнес он. — Ты хоть понял, что всё кончилось? И океаны, и аборигены смелые? По закону о скором и справедливом суде твое дело будет рассмотрено в течение семи суток, начиная с этого дня. Судью я знаю, он не будет долго думать. Тебе светит пожизненное, с правом подачи прошения о помиловании через двадцать пять лет. Личность тебе оставят, но память сотрут. Потом ты отбудешь десять лет во внутренней тюрьме КЭР, на Третьей Венере, и тебе опять сотрут память, чтобы ты забыл не только эту планету, но и нашу внутреннюю тюрьму, а потом переведут уже на обычную каторгу. Хорошо, что у тебя есть богатые родственники… И не только родственники… Наверное, они помогут тебе восстановить здоровье, и вторую половину жизни ты проживешь как нормальный человек…
Марат попытался вспомнить, как живут нормальные люди. Но в голове крутились только носороги, кожаные палки и молитвы Митрополита.
— Не понял, — сказал он. — Что значит «не только родственники»?
Директор шевельнул бровями, хмыкнул, значительно и немного скабрезно.
— Некая Джулия Дуглас оплатила услуги самого дорогого адвокатского бюро Федерации. И даже добилась приема у шефа КЭР. А мой шеф, — Директор опять хмыкнул, на этот раз сочувственно, — ненавидит просителей. У него такая работа: говорить «нет»… А тут он мне лично звонит и рекомендует, понимаешь ли, чтобы я, оформляя твое дело, действовал максимально объективно… Чувствуешь формулировочку, да? Не знаю, кто такая Джулия Дуглас, но…
— Юла, — сказал Марат. — Так ее звали раньше.
— А, — Директор опять выключил верхний свет. — Понял.
— Только она была не Дуглас.
— Мне всё равно.
— А мне нет, — сказал Марат.
— Подруга или жена?
Марат помолчал и ответил:
— Человек из прошлого.
Экран перед Директором снова засветился сине-розовым.
— Не хочешь жить прошлым?
— Зачем мне прошлое? — спросил Марат. — Его уже нет.
— У тебя и будущего нет, — пробормотал Директор, всматриваясь в картинки. — Двадцать пять лет — это очень долго.
Фигурант списка «альфа» улыбнулся.
Для него слова о двадцати пяти годах каторги до такой степени ничего не значили, что ему даже стало немного жаль своего собеседника.
— К черту будущее, — сказал Марат. — Оно еще не наступило. Наступит — разберемся. Сейчас я хочу жить настоящим.