Боги Египта
Шрифт:
И вдруг Незер осенило! Пройти через Джаути поможет диск, хвала Осирису, она его так и не расплавила. А стать бессмертной ей предложил сам Сет. Да, он же предложил стать его супругой, получив бессмертие? Значит, она придет к Сету и… Ну, там как получится. Не так-то просто убить бога тьмы, но Незер не сомневалась, что ей удастся.
«Только сначала увижу Нармера!» – решила юная женщина и принялась распоряжаться:
– Шеритра, я буду долго отсутствовать, не беспокойтесь за меня. Ты присмотришь за Ману, он твой молочный сын. С поместьями справится Рамес, только не мешай ему, он все знает сам. За домом приглядит Бина, у нее получается. Мама, – она присела перед Серкетой, – слушай Шеритру и Бину, ладно? Все будет хорошо.
Разговор с Рамесом был более долгим, они обсудили состояние поместий, необходимые работы, Незер отдала распоряжения и попросила управлять всем до ее возвращения, мысленно добавив: навсегда… Она не верила, что вернется, но была полна решимости совершить задуманное – увидеть Нармера, вернуть долг Менесу и убить Сета. Всего-то?
Собралась быстро, попрощалась со всеми тоже, никому не объяснив, куда отправляется. Но уехать не смогла – ни один караван на юг не шел. Бану посоветовал:
– Плыви, другого выхода нет. Или переправься на правый берег и поищи караван там.
Сердце Незер сжалось – двигаться по правому берегу значило попасть сразу во владения Сета, а ей так хотелось хоть одним глазом посмотреть на своего старшего сына Нармера.
Все решил случай.
На пристани было немало лодок от самых простеньких до больших, все ждали, когда спадет основной поток воды, чтобы двинуться вверх против течения.
Незер стояла, высматривая лодку, которую можно бы нанять для переправы, как вдруг услышала отчаянный вопль совсем рядом. Девчонка, только что заливавшаяся звонким смехом, оступилась и полетела в воду. Поток был довольно сильным, и ее грозило затянуть под пристань. Все произошло мгновенно, кто-то из мужчин уже бросился в воду, но доплыть уже явно не успевал.
Незер не думала о том, что делает, не вспомнила, что сама не умеет плавать, ужас в глазах ребенка заслонил все – девушка прыгнула в воду!
– Держись!
Она с силой вытолкнула малышку наверх, успев заметить, что с разных сторон к ним уже спешат на помощь. Девочку подхватили, а сама Незер… Под ногами снова не было дна, а вокруг совсем не прозрачная из-за разлива вода. Но Незер не собиралась погибать и барахтаться тоже не стала. Произошло что-то ей самой непонятное, мысленно объявив, что погибнуть нельзя, пока не выполнила задуманное, Незер… поплыла, хотя раньше никогда не плавала.
Конечно, ей помогли выбраться на берег, благодарили за спасение ребенка, восхищались, хвалили…
Немного придя в себя, Незер вдруг заявила сама себе:
– А Сета я все равно убью!
И отправилась нанимать быстроходное судно, чтобы поскорей добраться до Эдфу, посмотреть на Намера и отдать долг Менесу. После этого можно идти в Джаути и Нефер, чтобы получить бессмертие и убить бога тьмы!
Воздай матери своей за все, что она сделала для тебя. Давай ей столько хлеба, сколько нужно, и носи ее на руках, как носила она тебя, ибо ты был для нее тяжкой ношей. И даже когда пришло время тебе родиться, она еще долго носила тебя на своей шее, и три года кормился ты ее грудью. Она не бежала с отвращением нечистот твоих
Из-за множества разбойников носить с собой шетиты опасно, золото могут отобрать в любую минуту, человека, даже если он с охраной, могут ограбить. К чему это золото иметь, если оно может стать добычей грабителей?
«Больше нельзя торговать!» – говорят люди.
Продавцы твердят: «Приходите ко мне домой со своим золотом и у меня берите то, что вам нужно». Покупатели твердят свое: «Приносите все ко мне, я отдам вам золото».
Каждый дом превратился в крепость или ограблен. Как жить простым людям, у которых нет большой охраны? Как жить богатым, у которых охрана есть, если эта охрана может сама ограбить и убить?
Происходит то, чего раньше не было – призванные защищать сами становятся грабителями, должные беречь расхищают. Покоя нет нигде в Египте – ни на юге, ни на севере. Все сдвинулось с места, и никто не знает, как исправить и когда все закончится.
Люди придумали, как торговать, не принося на рынок золото. Они стали говорить: «Моя служанка стоит шетит. Слуга, который умеет ткать, два шетита. Но если ты возьмешь обоих за три шетита, я добавлю еще быстроногого мальчишку. Мне нужен рабочий вол и мясо орикса для большой жертвы в храм». И тогда они обменивались тем, что имели, не передавая шетиты друг другу.
Слуги сбегают от своих хозяев, если те не кормят их хорошо. Но многие возвращаются, потому что лучше скудное питание каждый день, чем никакого.
Глава 9
Прыгая за ребенком в воду, Незер не подумала о парике, и когда выплыла, даже не заметила, что потеряла его. Взять новый негде, и теперь ее огненные волосы привлекали слишком много внимания.
Рыжий цвет опасный, это цвет пустыни, цвет бога Сета. Волосы такого цвета не стоило показывать. На Незер оглядывались часто с опаской, но она ничего не замечала, захваченная ожиданием встречи с сыном и после великим свершением, которое ей предстояло.
Кузницы в Эдфу далеко от берега, идти туда полдня, но здесь помог рыжий цвет – владелец светло-гнедой кобылы легко согласился продать ее, в Египте боялись рыжих в любом качестве. Когда-то в Харге Антеф учил детей ездить верхом, убеждая, что это очень удобный способ передвижения, если уметь правильно держаться на спине животного. Лучше всех его семерых детей получалось у самой младшей Незер. Конечно, лошадь у Антефа не была рыжей, но спины-то одинаковые…
Незер постаралась вспомнить все, чему учил отец, и, к ее радости, получилось.
Нармер обрабатывал рукоять своего меча, когда слуга вдруг сообщил, что его хочет видеть какая-то женщина. Юноша терпеть не мог женщин вообще, а навязчивых особенно.
– Чего ты хочешь? – поинтересовался, не поворачивая головы, совсем как его отец Сет.
– Только посмотреть на тебя.
Нармер обернулся и застыл в изумлении. Перед ним стояла настоящая красавица, таких он не встречал – стройная фигурка, совершенные черты лица, точеная шея, пухлые губы… Но главное – большие зеленые глаза удивительного оттенка и ярко-рыжие волосы, словно пламя полыхало вокруг головы, спускаясь на спину.