Боги спустились с небес

Саша вошёл в здание, стоявшее на Дмитровском шоссе. Это было обычное здание с кучей вывесок промышляющих здесь мелких ИП и полулегальных магазинов. Как ни странно, той вывески, что он искал глазами, на фасаде не было. Конечно, женщина по телефону достаточно хорошо разъяснила, как пройти в кабинет, и он знает путь, но отсутствие вывески его немного смутило.

У этого доктора было столько рекламы в интернете, по телевизору и даже на радио, что Саша успел выучить текст: «Приходите к доктору Владимиру Изяславовичу Преславскому! Учёные степени в семи областях медицины не оставят ни шанса вашему недугу! Для пациентов с незаурядными проблемами – огромная скидка». Каждый раз, как только Саша открывал новую страницу в браузере или врубал какое-нибудь видео с YouTube, ему подавали эту рекламу. При каждом редком случае, когда он пользовался маршруткой, и в ещё более редких поездках на такси из магнитолы водителей сразу же доносились эти слова.

Да. У Саши была действительно незаурядная проблема. Проблема, которую в обычной поликлинике сочтут за неудачную шутку и, в лучшем случае, проверят тебя на «Белочку». Последний месяц вокруг него всё переворачивалось вверх дном. В буквальном смысле. Ни один день не проходил без разбитой тарелки, непонятно как упавшей со стола книги или какого-нибудь прохожего, задетого плечом так, что Саша и сам этого не мог заметить. А вот прохожие такое вполне себе чувствовали и далеко не каждый молча продолжал свой путь. Несколько раз чуть не дошло до драки!

Последняя капля пролилась, когда Саша чуть не опрокинул старинные настольные часы с кукушкой – фамильную драгоценность, доставшуюся им от прадеда. Тот, в свою очередь, привёз часы из Берлина – в качестве трофея. Сашка прадеда не помнил – он умер раньше времени, когда его доконал ещё один трофей с войны – осколок гранаты, застрявший в груди. Но со слов деда Сашка историю знал хорошо.

Трое друзей, проверенные войной, после захвата Рейхстага приступили к обыску помещений на предмет прятавшихся нацистов. Ну, и чем поживиться, естественно, тоже искали. В одном из помещений прадед с товарищами нашли эти часы. Всё внутри было раскурочено, мебель превратилась в труху, а стены осыпались, но часы стояли на устоявшем пьедестале, и весь этот хаос обошёл их стороной.

И каких бы люлей получил бы Сашка, если бы этот артефакт, память о прадедушке, так бесславно закончил своё существование!

Поэтому сейчас он стоял перед дверью с вывеской «Др. В.И. Преславский» и нажал на звонок.

– Входите! – послышалось из кабинета.

Саша открыл тяжёлую, обитую кожей дверь и вошёл в небольшую комнату. Это было не похоже на кабинет доктора медицинских наук. Вместо белых тонов, как это обычно бывает в поликлиниках, помещение красовалось уютными тепло-бежевыми тонами: дизайнерские книжные полки с научными работами именитых (наверное) докторов, аквариум с тремя золотыми рыбками на низкой тумбочке, дорогие на вид бра над кожаным диванчиком.

У окна, за тёмным письменным столом, высокий мужчина лет сорока перебирал кучи бумаг, подписывая некоторые из них блестящей перьевой ручкой. Он не был похож на доктора. Если бы не деловой костюм, его приняли бы за морпеха – широкие плечи, мощный подбородок, выступающие скулы. А в зубах он сжимал здоровенную папиросу, запах от дыма которой наполнял кабинет.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – кивнул он на стул напротив, выдыхая дым. – Александр Николаевич, полагаю?

– Да, – ответил Саша, следуя приглашению.

Подписав очередную бумагу, доктор отложил ручку, сделал глубокий затяг и тремя пальцами правой руки взял папиросу.

– Итак, что вас беспокоит? – дым облаком устремился в сторону Саши, аромат ударил по обонянию. Тёмно-зелёные глаза как-то с ухмылкой уставились на него, будто доктор уже всё знал и спросил лишь из вежливости.

– Ээ… как бы это объяснить… – замялся Саша, пытаясь подобрать слова.

– Как есть на самом деле. В этом кабинете рассказали столько разных и невероятных историй, что твоя не будет чем-то необычным. Однажды ко мне пришла девушка, которая утверждала, что во сне живёт жизнью других людей. Сначала она думала, что это просто сны, пока не побывала в теле своего знакомого, а наутро узнала, что всё, увиденное во сне, было и наяву. Причём она могла рассказать некоторые детали, которые сам этот знакомый вспомнить не мог.

– Хах. И что же с ней было на самом деле?

– А это уже информация, которая не подлежит разглашению. Я же всё-таки доктор.

Владимир Изяславович слегка улыбнулся, сделал ещё один затяг.

– Ну, я вас слушаю, молодой человек.

«С чего бы начать?» – подумал Саша.

– В общем, в последнее время у меня заметно участились случаи… несчастные случаи с моим участием. Всё вокруг меня падает, ломается. Я не замечаю, как сбиваю людей… короче, стал тем ещё рукожо… кхм, извините, неловким я стал. Проблемным.

– Понимаю. И почему же вы считаете это чем-то необычным? Многие люди имеют похожие симптомы и живут так всю жизнь. Можете поверить мне на слово, большая часть человечества подвержена этому недугу.

– Возможно, но у меня не всё так просто. За последние пару месяцев я разбил столько посуды, что пришлось купить алюминиевую – иначе разорился бы. А сколько человек хотело надавать мне за то, что я якобы их толкнул! И при этом я даже не чувствовал, как касался их. Я уверен, что ни этих людей, ни посуду и ничего остального я даже не трогал.

– Как же так? – совершенно неискренне удивился доктор.

Саша замялся, размышляя, стоит ли делиться большими подробностями, но в итоге решился.

– Однажды я своими глазами видел, как тарелка полетела со стола, как только моя ладонь прошла недалеко от каёмки. Но там точно был зазор! Тарелка сама смахнула на пол!

– А вот это уже интересно. Вы точно уверены, что не задевали её?

– Да! Да и даже если всё-таки задел – не могла она улететь с середины стола от лёгкого толчка!

«Какой бред, – подумал Саша. – До чего я докатился! Обсуждаю разбитые тарелки с доктором, который и на доктора-то не похож».

Владимир Изяславович нахмурился, будто понял, о чём думает Саша.

– Ну, не сказал бы, что ваш случай редок. У меня есть один метод… – он снова зажал папиросу в зубах и принялся рыться в выдвижном ящике. Он наклонился, отчего большое кожаное кресло под ним заскрипело, а Саша невольно обратил внимание на блик с гладкой лысой макушки.

– Вот и оно! – доктор протянул Саше небольшое стальное кольцо. Оно не имело каких-либо узоров и было совершенно монотонным и невзрачным.