Чтение онлайн

«Хетцер» бросили на поле — полностью разбиты катки слева по борту. Экипаж пересадили на бронеавтомобили — если повезет, для них в Куммерсдорфе отыщется подходящая машина, мы ее попросту реквизируем большевистским методом. Я точно знал, что в Панцершуле должны находиться несколько исправных танков или самоходок — так было всегда.

Осторожность, помноженная на осторожность — пехотинцы шли впереди вдоль дороги, осматривались и только затем радировали командиру роты: можно продвинуться вперед еще на полкилометра. Наконец мы оказались среди прекрасно знакомых мне ангаров, двухэтажных кирпичных казарм и беленьких зданий администрации.

Ни души. Ни единого человека. Под навесом у плаца действительно стоят несколько танков: совершенно новый Panzer-IV без камуфляжной окраски, две старых французских модели, две танкетки Penault-UE, два трофейных Т-34…

Но почему нет людей? Куда все подевались? Полигон эвакуирован?

Впрочем, это неважно. Главное сейчас — пополнить запасы.

Оборона населенного пункта была занята в соответствии с уставом: номинально куммерсдорфский полигон таковым пунктом являлся — жилые и технические постройки в наличии. Танки между зданиями, пехотинцы на верхних этажах и крышах, дозоры в лесу. Нам требовался минимум час.

Я был прав: в покинутом военном городке отыскалось все необходимое. Непосредственно полигон с совершенно секретными объектами и цехами находился дальше, километрах в двух к югу, но здесь имелись цистерны с горючим (а это самое важное!), запечатанный склад провианта (я как старший по званию принял на себя ответственность и приказал сбить пломбы с дверей — все экипажи были теперь обеспечены пайком минимум на три дня) и некоторый запас снарядов к 88-миллиметровым танковым орудиям (полагаю, большую часть вывезли для нужд фронта еще зимой и в начале весны).

— Столь удивительное спокойствие грозит только одним — колоссальным беспокойством потом, — капитан Готтов подошел ко мне. — Согласитесь, господин подполковник, Куммерсдорф должны были защищать до последнего, а тут я увидел только одну голодную кошку. В штабе телефон постоянно звонит…

— Не обязательно, — я пожал плечами. — Секретные образцы вывезли или уничтожили, а персонал больше пригодится при обороне Берлина. Не взорвали склады? Тоже есть объяснение — очень спешили.

— Все равно странно, — поежился командир роты. — Скверная тишина. Как чума всех выкосила… Знаете, в штабном здании я нашел недопитую бутылку коньяка и окурки. Окурки недавние. Наши были здесь минувшей ночью, да и запах табака еще не выветрился.

— Значит, эвакуировались рано утром. Капитан, вы проверили, «четверки» исправны?

— Так точно, господин оберст-лейтенант! Экипаж «Хетцера» принял машину. Эх, окажись у нас побольше танкистов, могли бы и все забрать… Не гренадеров же на танки сажать? Они, самое большее, способны водить легковой BMW.

— Что есть, то есть, — кивнул я. — Быстрее, капитан. Поторопимся. Не забудьте, часть танков русских отступила, и никто не знает, прорвались за ними другие или нет.

— Я постоянно слежу за радиообменом третьей и четвертой роты. На их участке затишье, господин оберст-лейтенант. Видимо, это действительно был случайный прорыв отдельной части — заблудившейся или ведущей разведку боем.

— Разведка боем на таком расстоянии от линии фронта? — я вздернул брови. — Гауптманн, как вы себе это представляете?

— Извините, господин оберст-лейтенант. Но фронт сейчас везде.

— Согласен, — кивнул я. — Готтов, поторопитесь, время очень коротко!

— Слушаюсь!

У нас было два варианта движения к Шперенбергу: или выйти на открытую автодорогу, или же сделать крюк — по аэродрому Куммерсдорфа на юге, а затем — на восток по лесным грунтовкам. Густой столетний сосняк гарантировал, что русские танки здесь точно не пройдут, танку нужна открытая равнина, а не лес.

Кроме того, противник наверняка знаком с местностью значительно хуже меня, только по картам. На древних броневиках Веймарских времен я исколесил этот лес вдоль и поперек.

Капитан Готтов согласился:

— Незачем рисковать, давайте попробуем. Но вы сами понимаете, герр оберст-лейтенант, это опасно.

— Понимаю. На лесной дороге достаточно уничтожить первую машину и замыкающий колонну танк, после чего мы окажемся в ловушке… Но в сосновой роще ИС-ы так же застрянут. Кроме того, заметили, во время недавнего боя мы не видели пехотинцев врага?

— Рискнем, — согласился капитан. — Команда «по машинам» будет отдана через десять минут. Впереди пойдет «Тигр» с самым опытным экипажем, за ним второй, потом командирская машина, далее обычный маршевый порядок. В случае вражеской атаки «Тигр» сможет продержаться дольше и прикрыть возможный отход остальных.

— Отход? — усмехнулся я. — Куда? Ну что ж, вы командир. Мой танк пойдет первым.

— Я не вправе рисковать жизнью начальника штаба полка. Вы будете нужны после соединения с основными силами и группой Венка.

— Идите к дьяволу, — сказал я. — Танк для меня — родной дом с 1918 года. Вы, вроде бы, родились на год позже?

— Есть идти к дьяволу, господин оберст-лейтенант!

Так и получилось. Из покинутого Куммерсдорфа мы выдвинулись походной колонной с обязательной пешей разведкой впереди. Главный танковый полигон страны на то и был танковым, чтобы обеспечить учебным машинам свободный путь к стрельбищам или полям для отработки тактических маневров: дорога прямая, достаточно широкая, а прежде всего — сосновый лес без подлеска отлично просматривается во всех направлениях. Спрятать танк или самоходку невозможно, да и не пройдут они здесь — даже тяжелый «Тигр» не способен своротить дерево в два охвата!

Люк командирской башенки я не закрывал, предпочитая смотреть на мир собственными глазами. Танк шел плавно, легкое покачивание напоминало лодку, привязанную у речной пристани.

Показался просвет — это место я сразу узнал. Аэродром, — две параллельные взлетные полосы, административное здание. Видны следы разрушений — ангары в дальней части летного поля уничтожены, несколько разбитых транспортников Ю-52. Бомбили союзники. Больше никаких самолетов, пусто и тихо. Теперь нам следует взять левее, там должна быть дорога к озеру Хеегзее, а за ним — ожидаемый Шперенберг.