Шрифт:
БОГИ: ЗАМЕТКИ О ВИДЕНИИ
Посмотри, где мы поклоняемся нашим богам.
Мы все живем в городе.
Город образует — порой в действительности, но неизбежно
психологически — круг. Это Игра. Кольцо смерти, в центре которого -
секс. Поезжай к окраинам городских пригородов. Там ты найдешь мир
изощренного порока и скуки, детской проституции. Но именно в этом
грязном кольце, окружающем дневные деловые районы, и
сосредоточена настоящая жизнь нашего холма, только там протекает
уличная жизнь толпы, ночная жизнь. Изнуренные типы в дешевых
гостиницах, сомнительных меблированных комнатах, барах, ломбардах,
стриптиз-клубах и публичных домах, в неизменных пассажах,
приходящих в упадок, на бесконечных улицах ночных кинотеатров.
Конец игры — это Партия.
Конец секса — это Оргазм.
Все игры содержат в себе идею смерти.
Ванны, решетки на окнах, домашний бассейн. Наш поверженный вождь
распростерт на запотевшем кафельном полу. Хлор в его легких и на его
длинных волосах. Гибкое тело борца в среднем весе неподвижно. Рядом
— приближенный к вождю журналист, доверенное лицо. Ему нравилось
видеть вокруг себя людей, влюбленных в жизнь. Но большинство
репортеров были стервятниками, слетевшимися на место события,
чтобы удовлетворить любопытство самоуверенной Америки. Камеры в
гробу интервьюируют червей.
Чертовски трудно перевернуть камни в тени и показать странных червей,
живущих под ними. Явить миру жизнь его неудовлетворенных безумцев.
Камера, как всевидящий бог, удовлетворяет наше стремление к
абсолютному знанию. Шпионить за другими с ее высоты и под ее
углом: пешеходы проплывают перед объективом, как редкие водяные
насекомые.
Силы йоги. Стать невидимым или маленьким.
Стать огромным и дотянуться до самых далеких предметов.
Изменить законы природы. Оказаться
в любой точке времени и пространства. Вызывать мертвецов.
Обострить свои чувства так, чтобы воспринимать недоступное:
события далеких миров, глубинные образы своего
подсознания или сознания других.
Винтовка — продолжение глаза снайпера. Его взгляд смертоносен.
Убийца, скрываясь с места преступления, двигался с бессознательной,
инстинктивной легкостью насекомого; как мотылек, держал курс на
зону безопасности, убежище от наводненных толпой улиц. Его быстро
поглотила теплая, темная, тихая бездна театра насилия.
Современные круги Ада: Освальд убивает Президента.
Освальд ловит такси. Освальд останавливается у меблированных комнат.
Освальд выходит из такси. Освальд убивает офицера Типпитта.
Освальд роняет куртку. Освальд пойман.
Он скрылся в здании кинотеатра.
Во чреве мы слепые пещерные рыбы.
Всё плывет и кружится. Кожа вздувается, и нет больше различия между
частями тела. Нарастающий гул угрожающих, насмешливых,
монотонных голосов. Это — страх и желание быть проглоченным.
В плену сновидения застегни сон вокруг своего тела, как перчатку. Ты
теперь не зависишь от времени и пространства. Можешь свободно
раствориться в струящемся лете.
Сон — это погружение в океан ночи.
Утром просыпаешься взмокший, задыхающийся, чувствуя нестерпимую
Резь в глазах.
Глаз уродлив
Внутри своей безобразной скорлупы
Выйди на волю
Во всем своем Великолепии.
Ничто. Воздух
жжет глаза.
Я вырву их
и избавлюсь от этого жжения.
Яркий горячий белый свет
Городской полдень
Население чумных кварталов
сожжено.
(Ветра Санта-Аны — ветра пустынь.)
Сорви решетку и нырни в водосток.
Поиск воды, влаги,
«влажности» актера, любовника.
«Играют» ребенок, актер и картежник.
В мире ребенка и первобытного человека
отсутствует понятие случая. Игрок тоже чувствует себя во
власти чуждых этому миру сил. Случай — принадлежность
религии современного города: театра,
а чаще — кино, религии обладания.
Что приносят в жертву, какую цену платят за то, чтобы родился город?
Больше нет «танцоров», одержимых.
Разделение людей на актера и зрителей -
важнейшее событие нашего времени. Нами владеют
герои, живущие для нас, которых мы караем.
Если бы лишить все радио и телевизоры
источника энергии, сжечь завтра все
книги и картины, закрыть кинотеатры, запретить все представления,
все виды искусства, замещающие жизнь…
В поиске сенсаций мы довольствуемся тем,
что нам дают. Из безумного тела, танцующего
на склонах холма, мы превратились в пару глаз,
вглядывающихся в темноту.
Все заключенные страдают от сексуальных расстройств.