Богиня для интима
Шрифт:
— Тетенька, а тетенька, дай копеечку на жвачку.
— Извини, малыш, я спешу, — проговорила я, подняв на него взгляд. — Что? — вырвалось в следующую минуту у меня из груди.
Я остановилась как вкопанная. Передо мной был вагон номер четыре.
«Не поняла? Если состав имеет около двадцати вагонов и нумерация идет от головы поезда, тогда как может быть практически в хвосте вагон номер четыре, если последний двадцать третий? Может быть, четырнадцать?» — быстро прокрутила в голове я.
А цыганенок продолжал клянчить:
— Тетенька, ну дай. А я тебе спою или станцую.
— Подожди, малыш, — я рукой отстранила мальчонку в сторону, ближе подошла к вагону и в темном окне его четко увидела лист картона, на котором красовалась цифра четыре. В это время поезд издал прощальный гудок, и проводницы начали закрывать двери вагонов. — Где вагон номер один? — прокричала я проводнице, которая собиралась закрыть дверь своего вагона.
— Первый? Предпоследний. Скорее беги. Отправляемся.
«Как может первый быть предпоследним, если последний, как мне сказала сердитая проводница, двадцать третий?» — на бегу соображала я.
И действительно, «три», «два» и вот он, «один», а за ним тот самый злополучный, как окрестила я, двадцать третий.
Мне повезло. Проводница еще не успела закрыть дверь вагона и со словами: «Быстренько, быстренько», — пропустила меня внутрь.
«Уф, — облегченно вздохнула я. — Кажется, успела. Хорошее начало, ничего не скажешь. Теперь купе номер семь, верхняя полка и отбой».
Глава 4
Купе номер семь оказалось в другой стороне вагона, и в набирающем скорость поезде мне пришлось пробираться по узкому проходу, в котором еще толпились не рассевшиеся по своим местам пассажиры и стояли не занявшие еще своих мест сумки, баулы, рюкзаки…
Наконец, купе номер семь. Я перехватила сумки из правой руки в левую и открыла дверь.
«О боже!» — вырвалось у меня, едва я окинула купе взглядом.
Чистенькое купе новенького вагона со светлыми занавесочками на окне, мягкими полками, светлой обивкой стен приятно удивляло и радовало глаз, так как чаще всего наши российские поезда этим не отличаются. Скорее наоборот, поездам, как, впрочем, и многому другому, присущи грязь и обшарпанность. Мы уже привыкли видеть автобусы, трамваи, электрички и поезда с заляпанными грязью окнами, обшарпанными и порезанными чьим-то ножом сиденьями, сочными надписями на стенах, полках, креслах и так далее. Здесь же все было иначе. Чисто, уютно, как-то даже по-домашнему.
Но уже через пару секунд, едва я обратила внимание на своих соседей по купе, увиденная картина перестала меня радовать. За столиком, на котором были разложены различные продукты питания, начиная от ломтиков колбасы и заканчивая малосольными огурчиками и бутылкой водки, сидели трое мужчин.
— Здравствуйте, — запоздало поприветствовала их я.
— Здравствуйте, — в один голос ответили мужчины, рассматривая меня, словно чудо, свалившееся на их голову неизвестно откуда.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил мужчина постарше, освобождая место рядом с собой. — Юрок, сумку твою с провизией я на полку закину, чтоб девушке не мешала, — обратился он к своему товарищу.
— Кидай, — равнодушно ответил тот.
Сумка, а за ней и чья-то куртка, газеты и прочая мелочь быстро перекочевали на верхнюю полку, застеленную постелью. Я поняла, что вторая полка, где лежали скрученный в рулон матрац, свернутое конвертиком одеяло и небольшая подушка, — моя.
— Садитесь, — пригласил меня мужчина. — Вам где удобнее, у окна или как?
— Или как, — ответила я, присаживаясь рядом.
— Как скажешь, — подмигнул тот правым глазом, слегка наклонившись в мою сторону, — Танечка.
Я удивленно посмотрела на него.
«Откуда он имя мое знает? Кажется, я им еще не представлялась?»
Он снова подмигнул.
— Профессиональная привычка, — пожал тот небрежно плечами.
Затем внимательно посмотрел на меня и кивнул головой, привлекая тем самым внимание к моим рукам. Я перевела взгляд и сразу поняла «источник информации».
Паспорт и билет, которые я еще не успела убрать в сумку, выдали меня. На большом желто-розовом билете четко красовались мои фамилия, имя и отчество. Я сложила билет вдвое, вложила его в паспорт и убрала в сумочку.
«Ну и глаз, — подумала я. — Интересно, что же это за профессиональная привычка? Неужто сыщик?»
— Знакомиться будем? — снова подмигнув мне, спросил все тот же мужчина.
— Придется, — согласилась я, злясь на себя, растяпу, и немного на мужчину.
Его подмигивания меня начинали выводить из себя.
«Увидел смазливую мордашку, сразу начал клеить, — решила я. — Но здесь этот номер не пройдет. Не на ту напал. Да и времени для этого у меня нет. О каком флирте, даже самом легком, можно было сейчас думать, когда в голове каша от тысячи вопросов. Да и спать очень хочется».
— Ну, твое имя мы знаем, — снова подмигнул мужчина. — А меня… — он запнулся, снова подмигнул правым глазом. — Меня все зовут Соловьем.
— Виктор, — представился его сосед.
— Юрий, — спокойно сказал третий.
— Вливание в коллектив женщины надо отметить, — засуетился Соловей. — Сейчас мы быстренько все организуем.
С этими словами он ближе придвинулся к столику и начал банковать. Уже через пару секунд на столе появилась бутылка белого полусладкого вина, с десяток шоколадных конфет, печенье и так далее.
«Да. Веселая компания. Только этого мне и не хватало. Кажется, о сне можно забыть. Сейчас уговорят эту бутыль, и начнется веселенькая жизнь. Повезло так повезло. В компании с тремя пьяными мужиками», — прокручивала я в голове предстоящую малоприятную перспективу.
Спиртным от моих соседей уже потягивало, и, по всей видимости, это было только начало. Пить с ними я не собиралась, но забраться на желанную вторую полку и отдаться благодатному сну не представлялось возможным. Проводница еще не принесла постель. Так что придется довольствоваться этой веселой компанией. Чтобы как-то убить время, я принялась рассматривать своих соседей по купе.