Чтение онлайн

Но так как думалось пока не очень, я включила радио. Дикторша передавала штормовое предупреждение. Я выглянула в окно. Действительно, море было неспокойным. По небу бежали тяжелые дождевые тучи. Сильный ветер качал макушки деревьев. А уже через пару минут хлынул ливень. Крупные капли дождя беспрестанно били в окно, отчего создавалось впечатление, что на улице не зима, а поздняя осень. Выходить на улицу в такую погоду совсем не хотелось. Я очень надеялась, что сегодня мои беглянки не отправятся в путешествие и мне не придется следовать за ними.

Как ни странно, шторма не случилось, да и дождь кончился так же быстро и неожиданно, как и начался, и теперь погода, а я на это очень надеялась, должна была быть солнечной и теплой. Ведь даже термометр показывал плюс двенадцать градусов. Ветер начал утихать, серые тучи постепенно покидали небосвод.

На улицах тут же появились отдыхающие. Ближе к обеду многие из них вышли на набережную и не спеша прогуливались. Какое-то время я наблюдала за всем с балкона. Потом Оксана с Людмилой намылились погулять.

Выругавшись про себя: «Чего дома не сидится в такую погоду и куда их несет на ночь глядя?» — я метнулась в комнату. Там быстро переоделась в мальчонку-подростка, надела на голову берет, который прикрывал лицо от солнца и от любопытных глаз, и последовала за беглянками.

В лицо ударил холодный влажный вечерний воздух. От неожиданности я поежилась, подняла повыше воротник. Подруги неспешно бродили по набережной, созерцая лазурно-голубое небо и такого же оттенка море, многочисленных лебедей и уток, плавающих вдоль берега.

«Выбрали погоду для прогулки, — ворчала я. — Дня, что ли, не будет. И чего им не сидится в тепле?»

Я догнала своих дам возле высокого человека в длинном пальто с фотоаппаратом в руках. Он, кажется, предлагал им свои услуги, но они отказались, предпочтя прогулку по набережной. Я продолжала следовать за ними на безопасном расстоянии. За поворотом взору открылась совершенно иная картина. Спокойная мелководная бухта резко переходила в открытое море.

Волны из изумрудно-голубых валунов на глазах превращались в пенистую белую массу, которая разбивалась на мелкие брызги, ударяясь о крутой обрывистый берег. Влажный промозглый ветер рванул с моей головы берет. Я едва успела поймать его и нахлобучила на самый лоб.

Мои беглянки, поправив головные уборы и спрятав руки в карманы, брели дальше. Отдыхающих здесь было гораздо меньше, и слежку осуществлять стало труднее. Постоянно приходилось останавливаться около киосков, баров, беседок, чтобы выждать время и не попасть в поле зрения беглянок.

Спустя какое-то время, когда я начала ощущать неприятный озноб в теле, мои подопечные остановились. Прямо на их пути следования было городское кладбище. Здесь набережная резко обрывалась. Лишь узкая крутая тропинка уходила вниз к морю. Спуститься по ней женщины не рискнули. Постояв пару минут у края пропасти, подруги повернули назад. Я быстро спряталась в заброшенном строении. И лишь когда они прошли мимо меня, снова последовала за ними, выдерживая дистанцию.

Пройдя половину пути, женщины опять остановились, точно раздумывая, идти дальше или вернуться под крышу гостиницы. Парикмахерша резко развернулась в мою сторону, и мне с трудом удалось укрыться за близстоящими деревьями. Отсюда я могла незаметно вести наблюдение. Небольшой парк скрывал меня от взоров дамочек. Тучи сгущались, делая день похожим на ночь. Заморосил дождь. Я укрылась от холодных капель под деревом, прижавшись к его стволу.

Даже издалека я заметила, как Людмила слегка занервничала. Она пыталась что-то объяснить Оксане, но та, похоже, не горела желанием ее слушать. В конце концов подруга настояла на своем, и дамы продолжили свой путь.

«Черт, да куда же их несет в такую погоду? — негодовала я. — Хотят найти Волкодава или же ждут его? По крайней мере, у кладбища они были, да и парк от него совсем недалеко. Что же они такое задумали?.. А что, если Волкодав уже тут, но не выходит к ним, заметив меня, — неожиданно промелькнула мысль. — Он ведь человек осторожный. Мог и заметить. Что же тогда делать?»

Я принялась озираться по сторонам, но никого, кроме нас и случайных прохожих, торопящихся под своды родных домов, не заметила.

«А может, хватит уже бесполезных слежек? — подумала я. — Ну сколько еще за ними по Северному Кавказу гоняться и ждать, сделают они что-нибудь или нет. Может, пора уже вывести их на чистую воду, заставить все рассказать. Как-никак, а это я умею, есть практика. Неужели не найду способа расколоть этих дамочек. На каждого есть управа, нужно только хорошенько подумать. Но сначала…»

Я вышла из своего укрытия и, более не пытаясь прятаться, решительно направилась навстречу беглянкам. Первой меня увидела Оксана, глаза ее испуганно распахнулись, она подняла руку, указывая в мою сторону, а затем торопливо заговорила. Людмила резко обернулась, увидев меня, недовольно прищурилась и, схватив подругу за руку, побежала с нею прочь. Я даже оторопела от неожиданности, никак не надеясь на такую реакцию, но потом собралась и кинулась за ними следом.

Причем бежать от меня на своих двоих дамочки совершенно не собирались. Понимая, что рано или поздно я их все же настигну, они выскочили на дорогу и принялись активно голосовать.

Никто не откликнулся на их призыв о помощи, но время они потеряли. Зато я успела наверстать упущенное расстояние, в два прыжка настигла их и решительно ухватила за руку Людмилу. Оксана остановилась сама, на что, собственно, я и рассчитывала.

— Куда-то спешим? — ехидно улыбнувшись, спросила я у обеих. — А встрече со старой знакомой, значит, не рады.

Парикмахерша попыталась вырвать свою руку, но у нее ничего не вышло. Тогда она быстро приподняла ногу и тут же с силой приземлилась своим остреньким каблучком на мою ногу. Я взвыла от боли и, естественно, выпустила ее руку из своей. Подруги вновь кинулись бежать, сбивая по пути зазевавшихся прохожих.

Прихрамывая и проклиная про себя все на свете, я заковыляла за ними следом. Нога болела невыносимо, и только поэтому я и не могла разогнаться как следует. Но, на мое счастье, вскоре впереди показалась компания молоденьких курсантов, навстречу которым бежали мои беглянки, и я, набрав в легкие побольше воздуха, громко закричала: