Чтение онлайн

Довольно долгое время они сидели молча.

— У тебя такой вид, будто ты все еще не до конца мне веришь, — сказал наконец Расколь.

— Разве это имеет какое-то значение? — грубовато парировал Харри.

Расколь улыбнулся.

— Откуда ты знаешь, что Анна тебя не любила? — в свою очередь спросил он.

Харри молча пожал плечами.

Рука об руку, скованные наручниками, они вошли в «Кишку».

— Не стоит на все сто процентов рассчитывать, что я узнаю налетчика, — предупредил Расколь. — Вполне может быть, что это кто-нибудь из залетных.

— Понятно, — буркнул Харри.

— Отлично.

— Так если Анна — дочь Стефана и он живет в Норвегии, почему его не было на похоронах?

— Потому что он мертв. Сорвался, когда ремонтировал крышу много лет тому назад.

— А мать Анны?

— Они с сестрой и братом после смерти Стефана подались на юг, в Румынию. Адреса ее я не знаю, да и вообще сомневаюсь, чтобы он у нее был.

— Иварссону ты сказал, что родственники не пришли на похороны, потому что она навлекла позор на всю семью.

— Правда? — В карих глазах Расколя блеснули лукавые искорки. — Если скажу, что солгал, ты мне поверишь?

— Поверю.

— Однако я не лгал. Семья отвергла Анну. Для отца она больше не существовала, он запретил называть ее имя в своем присутствии. Чтобы избежать mahrime. Понимаешь?

— Честно говоря, нет.

Они дошли до здания Управления и остановились в ожидании лифта. Расколь пробормотал что-то неразборчивое; вслух же он спросил:

— А почему ты решил, что мне можно верить, Спиуни?

— Разве у меня есть выбор?

— Выбор всегда есть.

— Гораздо интереснее, почему ты веришь мне. Пусть ключ, который я тебе дал, — дубликат ключа от квартиры Анны, но ведь вовсе не факт, что я нашел его у убийцы.

Расколь покачал головой:

— Ты не понял. Я не верю никому. Полагаюсь лишь на инстинкт. А он говорит мне, что ты вовсе не дурак. У каждого есть что-то, ради чего он живет. То, что можно у него отнять. В том числе и у тебя. Это вовсе не сложно.

Двери лифта раскрылись, и они вошли внутрь.

Пока Расколь просматривал видеозапись ограбления, Харри в полутьме наблюдал за ним. Цыган сидел с невозмутимым видом, выпрямившись и плотно сжав ладони. Лицо его оставалось бесстрастным даже тогда, когда в «Камере пыток» раздался искаженный звук выстрела из винтовки.

— Хочешь просмотреть еще раз? — спросил Харри, когда они дошли до последних кадров, на которых Забойщик уходил по Индустри-гате.

— Не нужно, — отказался Расколь.

— Ну и?.. — Харри попытался скрыть возбуждение.

— А еще что-нибудь есть?

Харри воспринял это как дурной знак:

— Э-э. У нас есть запись видеокамеры из «Севен-элевен», расположенного напротив, откуда он наблюдал за банком перед самым ограблением.

— Ставь.

Харри прокрутил пленку дважды.

— Ну? — повторил он свой вопрос, когда изображение на экране вновь сменилось пургой.

— Я так понимаю, что было еще несколько налетов, и мы могли бы посмотреть и эти записи, — сказал Расколь и взглянул на часы. — Однако все это пустая трата времени.

— Мне казалось, ты говорил, что время — это единственное, чего у тебя в избытке.

— Очевидная ложь. — Расколь встал и протянул Харри руку. — Как раз со временем у меня туго. Давай, Спиуни, пристегивай нас.

Харри про себя выругался. Он защелкнул наручники на запястье Расколя, и они вместе, бочком, протиснулись между столом и стеной к двери. Харри взялся за собачку замка.

— Большинство из тех, кто грабит банки, — простые ребята, — сказал Расколь. — Потому-то они и грабят банки.

Харри замер.

— Одним из самых знаменитых грабителей был американец Уилли Саттон, — продолжал Расколь. — Когда он был пойман и предстал перед судом, судья спросил его, почему он грабит банки. Саттон ответил: «Because that's where the money is». [32] У американцев это выражение стало крылатым — должно быть, как пример того, с какой гениальной прямотой и простотой можно изъясняться. Что до меня, я здесь вижу лишь идиота, который попался. Лучшие грабители банков — те, что остались неизвестными, но их никто не цитирует. Ты о них никогда и не слышал. Тот, кого вы ищете, именно такой.

Харри все еще выжидал.

— Гретте, — сказал Расколь.

— Гретте? — Беате так выпучила глаза, что, казалось Харри, еще немного — и они вылезут ей на лобик. — Гретте? — На шее у нее нервно забилась тоненькая жилка. — У Гретте алиби! Тронн Гретте — бухгалтер с расстроенными нервами, а вовсе никакой не грабитель! Тронн Гретте… да он…

— Он невиновен, — сказал Харри. — Знаю. — Шагнув внутрь, он закрыл за собой дверь ее кабинета и плюхнулся на стул возле письменного стола. — Но мы говорим не о Тронне Гретте.

Беате раскрыла и снова закрыла рот, довольно отчетливо зашлепав при этом губами.

— Ты слыхала о Льве Гретте? — спросил Харри. — Расколь сказал, что ему достаточно было и первых тридцати секунд, а дальше он смотрел лишь затем, чтобы окончательно убедиться. Потому что Льва Гретте уже много лет никто не видел. Последнее, что слышал о нем Расколь, — это что он живет за границей.

— Лев Гретте, — повторила Беате, и взгляд ее сделался отсутствующим. — Помню, отец рассказывал мне о нем — эдакий криминальный вундеркинд. Я читала рапорты о налетах, в которых, как подозревали, он принимал участие, когда ему было всего шестнадцать. Он был легендой, потому что полиции так и не удалось его задержать, а когда он исчез, у нас не осталось ничего, даже его отпечатков. — Она посмотрела на Харри. — Как же я могла так сглупить. Та же фигура. Похожее лицо. Это брат Тронна Гретте, правильно?