Богиня мщения
Шрифт:
Все, кроме одной.
На этом последнем снимке был запечатлен высокий, красивый афроамериканец в черном костюме, который проник на виллу через считаные мгновения после того, как оттуда вышел Рэнди Соррентино.
Была ли она единственным человеком, который его видел?
По-видимому, да, следовательно, опасность угрожала ей одной: Кевин на коленях умолял Элли никому не говорить, что в кустах она сидела не одна. О его присутствии на месте преступления не знали даже в полиции.
Нужно было что-то предпринять.
Элли была умной женщиной. Фотографию неизвестного она положила в депозитную ячейку банка и написала письмо своей партнерше, в котором просила передать снимок властям, если с ней что-нибудь случится.
Это был единственный возможный шаг, который, впрочем, не был стопроцентной гарантией безопасности.
Насколько было известно Элли, наемные убийцы предпочитали избавляться от ненужных свидетелей, а не договариваться с ними.
Фильм по сценарию Сэма вышел в прокат и имел огромный успех. В Голливуде заинтересовались молодым автором, и Сэм получил несколько весьма выгодных предложений.
Он по-прежнему посылал Денвер забавные эсэмэски, но она так и не побывала у него на съемочной площадке. И все же Сэм не отчаивался. В конце концов, то, что не произошло сегодня, всегда может случиться завтра.
Джеральд М. отправился в турне по Европе, прихватив с собой роскошную блондинку шведского происхождения, с которой познакомился в Вегасе. Ему очень хотелось, чтобы она побывала с ним в Лондоне, Париже, Берлине и других европейских городах, где публика еще не разучилась ценить мягкий, задушевный соул и где его по-прежнему считали настоящей суперзвездой.
Джеральд М. предложил поехать с ним и Куки, но она отказалась. Отъезд отца означал, что огромный особняк в Бель-Эйре останется в ее полном распоряжении, а упускать такую возможность она не собиралась.
Расставшись с Фрэнки (и сделав новую, очень сексуальную прическу), Куки стремительно расширяла горизонты и обновляла перспективы. Старые наркоты-неудачники типа мистера Романо ее больше не интересовали. Решив, что неплохо было бы стать кинозвездой, Куки записалась на курсы актерского мастерства, где ее окружали молодые сексуальные актеры.
Возможно, среди них также были будущие звезды.
Куки наслаждалась их вниманием.
Совсем как в старое доброе время…
Фрэнки Романо вернулся в Лос-Анджелес. Получив обидную отставку от Куки — избалованной, эгоистичной соплячки, — он зарекся иметь дело с девчонками моложе двадцати одного года. В конце концов, он был не последним человеком в клубном бизнесе Лос-Анджелеса, так что с женщинами никаких проблем не предвиделось — только выбирай.
С его побочным бизнесом тоже все было в порядке. Спрос на наркотики постоянно рос, и Фрэнки договорился о поставках с молодым колумбийцем Алехандро Диего, у которого остались на родине нужные связи. Деньги потекли рекой, и Фрэнки все чаще думал о том, что никакой другой жизни ему не нужно.
Ему и так все очень нравилось.
Фотографии Макс и Билли появились на обложках всех таблоидов рядом с огромными заголовками «Убийство в вегасском отеле». В очередной раз Билли подтвердил свою репутацию настоящего супергероя. Еще бы, ведь он был ранен, когда защищал от бандитов свою юную подружку. Правда, его пресс-секретарь Бемби в тот же день заявила, что Макс не является «подружкой» звезды, но это никого не обмануло — ведь снимки, запечатлевшие их страстный поцелуй, тоже стали достоянием широкой публики. Кроме того, если верить всем этим пресс-службам, Макс окажется не Макс, Билли — не Билли, бандиты — не бандиты…
Кому это надо?
Сразу после инцидента Билли в срочном порядке доставили в вегасскую больницу. Через считаные часы в Вегас прилетел для консультации лучший пластический хирург из клиники в Беверли-Хиллз. Порез на лице Билли оказался неглубоким, так что уже через пару недель он снова обрел свою безупречную внешность. Увы, его многочисленные советники — адвокаты, пресс-секретари и пиарщики со студии — настоятельно рекомендовали ему держаться в рамках и ни в коем случае не встречаться с Макс до тех пор, пока не будет окончательно расторгнут брак с Винус.
И Билли пришлось с ними согласиться. Как ни суди, он разводился с крупной знаменитостью, и его команда не хотела, чтобы Билли произвел впечатление безответственного бабника, которому не терпится вырваться на свободу. По мнению пресс-службы, тот факт, что он начал встречаться с восемнадцатилетней девчонкой, все еще формально состоя в браке с Винус, мог существенно подпортить его имидж. «Публике это может не понравиться, — заявили ему на студии. — Не стоит рисковать столь блестящей карьерой, парень».
Билли позвонил Макс, сказал, что они не смогут видеться, по крайней мере, несколько недель, и объяснил почему. Она, впрочем, не особенно расстроилась — происходило так много всего, и Макс не хотелось, чтобы ее что-то отвлекало. Наконец-то она стала взрослой, самостоятельной, восемнадцатилетней… Правда, Лаки сочла необходимым отменить вечеринку в честь ее дня рождения, но Макс это не огорчило, тем более что мать предложила ей компенсировать потерю семейным путешествием на юг Франции.
Лаки вообще оказалась не такой занудой, какой Макс до сих пор ее считала. Она совсем не ругала ее за Билли — только пожала плечами и сказала, мол, сердцу не прикажешь, и человек не волен выбирать, кто ему нравится. Правда, Лаки тут же добавила, что Билли, возможно, не самый лучший вариант, но Макс продолжала о нем думать.
И о Тузе тоже.
Прежде чем уехать, он оставил ей подарок — достаточно дорогой по его средствам, и короткую, грустную записку-поздравление. Макс знала, что Туз наверняка видел в газетах ее и Билли фотографии и с ужасом гадала, что он мог о ней подумать.
Туз всегда был ее опорой, ее надежным тылом, а она его подвела. Но, как сказала Лаки, сердцу не прикажешь…
Увы, это было так.
Бобби и Денвер вернулись в Лос-Анджелес и поселились в новом доме, который он приобрел для них на Голливудских холмах. «Только никаких дворцов, — предупреждала Денвер. — Мне нужен нормальный дом в нормальном районе».