Чтение онлайн

Какое-то время они молчали.

Морриган даже начала чувствовать неловкость и, не подумав как следует, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Итак, ты верховный шаман и самый молодой мастер-скульптор Партолоны? — Ей захотелось стукнуть себя по лбу за глупый вопрос, который могла бы задать девчонка, поклонница какой-то знаменитости, но Кеган отреагировал легко:

— Да. Во время прошлого лунного цикла леди Рианнон объявила меня мастером-скульптором. А пять полных сезонов назад я отпил из чаши Эпоны у источника Богини и принял от нее звание верховного шамана.

Заинтригованная предметом беседы, не говоря уже о самом красавце кентавре, Морриган выстреливала вопросы один за другим:

— Источник Эпоны находится в Партолоне?

— Он вообще не в этом мире, а там, где обитают боги, богини и души.

— Тебе не было страшно?..

— Туда отправилась только моя душа. Хотя да, такое путешествие может напугать.

— А что делает верховный шаман?

Кеган нахмурил лоб и спросил:

— Разве в Оклахоме таких нет?

У нее с языка чуть не сорвалось: «Конечно нет», но тут она вспомнила о некоторых друзьях бабушки, исповедующих викканство и язычество, а также о коренных американцах, которых встречала на различных индейских собраниях, и передумала.

— Есть, но там все по-другому. Ты ведь знаешь. — Девушка задорно улыбнулась. — Никаких кентавров.

— Да уж, действительно!.. — фыркнул он. — Так вот, как верховный шаман я обладаю большой духовной силой, позволяющей мне путешествовать в иной мир и находить там разбитые души. Я помогаю взращивать добро в моем табуне, а также порицаю зло.

— Выходит, ты своего рода духовный доктор?

— Верно. Хотя напомню, что я самый молодой верховный шаман в нашем табуне, поэтому стараюсь улучшать не только свои духовные способности, но и владение мечом.

— Правда? А я подумала, ты скажешь, что предпочитаешь развивать свой талант скульптора. Верховный шаман, скульптор, воин — последнее слово в этом ряду, по-моему, лишнее.

— Наверное, это потому, что я никогда не стремился стать скульптором, мастером и тому подобное. — Он коротко рассмеялся и запустил руку в густую золотистую шевелюру. — Вообще-то мой талант скульптора и проявился благодаря желанию стать воином.

— Это следует пояснить.

— Я был молод, не больше десяти полных сезонов. Как всякого зеленого жеребчика, меня разочаровывала та неторопливость, с какой инструктор обучал нас искусству владения клинком. Разумеется, я уже считал, что знаю абсолютно все и давно перерос свой деревянный меч, вот и воспользовался своим положением сына вожака табуна, хотя и самого младшего. — Кеган чуть помолчал, сокрушенно покачивая головой. — Теперь-то я понимаю, что кузнец лишь потакал мне, а тогда верил, что он признал мое мастерство.

Морриган рассмеялась и сказала:

— Похоже, детишки кентавров почти ничем не отличаются от оклахомских. Меня растили дедушка с бабушкой. Помню, как я верила в то, что учителя уделяют мне особое внимание именно потому, что я такая умненькая и разумненькая. Теперь-то я понимаю, что причиной тому был мой дед, живая легенда среди тренеров и учителей. Просто воспитатели получше присматривали за его внучкой и потакали всем ее капризам.

— Да, в этом плане у нас с тобой много общего. Итак, кузнец выковал мне меч. Мой собственный! А потом я совершил ошибку, прислушавшись к тому, что было, как мне теперь известно, духом металла. Этот дух заявил, что хочет украшение на эфес. — Кеган пожал плечами. — Вот я и сделал свою первую чеканку. Мне она показалась до смешного простой, но стоило кузнецу увидеть законченную работу, как он тут же отнес меч матери. С того времени занятия фехтованием мне заменили на уроки ваяния. Остальное, как говорится, история.

— Ты говоришь так, словно жалеешь, что у тебя открылся талант скульптора.

— В то время так и было. Но я взрослел, мои чувства менялись. Теперь я благодарен Богине за этот дар, а тогда мне просто хотелось стать воином.

— Но ты ведь сказал, что освоил это мастерство, значит, скорее всего, продолжил уроки фехтования, да?

— Конечно. К большому недовольству моих родителей и скульпторов-наставников. Они боялись, что я лишусь пальца.

Морриган расхохоталась, когда он вытянул руки, пошевелил пальцами, а потом загнул пару-тройку, притворившись, будто они отрублены.

Кеган рассмеялся вместе с ней, затем серьезно сказал:

— Сегодня я вдвойне благодарен Богине за свой талант. Не будь я мастером-скульптором Партолоны, меня не попросили бы сопровождать сюда Кая, чтобы изваять изображение Мирны. Тогда я не встретил бы тебя.

Морриган рассеянно кивнула и потянулась за мягким бурдюком, заткнутым пробкой, с которой она не сразу справилась. Девушка решила эту проблему, понюхала содержимое кожаного мешка и принялась пить сладкое прохладное вино, в то же время решая, как именно сформулировать следующий вопрос.

Наконец она посмотрела на Кегана, увидела, что он наблюдает за ней, и спросила:

— Насколько хорошо ты знал Мирну?

— Довольно неплохо. Я за ней ухаживал.

— У вас что-то было? — Морриган слегка дернулась.

— Нет, хотя я и пытался. Мирна никогда мною не интересовалась, как, впрочем, и остальными кентаврами, которые за ней ухаживали. Она еще в детстве встретила человека, за которого потом вышла замуж. Он рано завоевал ее сердце. Я уверен, леди Рианнон была очень расстроена этим. Хотя когда они обручились, родители Мирны хорошо его принимали.

— Погоди. Ее отец и мать не одобряли мужчину, которого она любила?

Кеган сунул в рот кусочек сыра, прожевал его и ответил:

— То, что леди Рианнон была недовольна, — всего лишь мое собственное предположение. Об этом тебе лучше спросить Кая. Он очень близок к Избранной Эпоны и Клан-Финтану. Лично я думаю, что дело тут было не столько в Гранте, сколько в том, что Мирна предпочла себе в спутники человека.

Морриган сделала в памяти заметку насчет Кая, а потом вспомнила, что рассказывала ей Биркита про кентавров и Избранную Эпоны. Тогда-то до нее и дошел смысл сказанных Кеганом слов.

— Брак Мирны с человеком означал, что она не станет Избранной Эпоны после своей матери.

Кеган кивнул, задумчиво прожевал следующий кусок и наконец сказал:

— Ты на нее похожа.

Морриган заранее готовилась услышать нечто подобное, но все равно оцепенела в эту секунду.

— Я похожа на Мирну? — переспросила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме любопытства.

— В общем, да. На леди Рианнон тоже. Мирна очень напоминала свою мать.

— В чем схожесть? Тот же цвет волос или глаз? Что-то в этом роде? — небрежно уточнила она.