Богиня весны
Шрифт:
— Спасибо, Персефона! — крикнула Лина в затихший воздух.
Она быстро пошла к роще прекрасных призрачных деревьев, которую теперь называли рощей Персефоны. Как всегда, Лина с наслаждением любовалась сверкающими резными листьями. Миновав деревья, Лина замерла в изумлении. Перед ней, как всегда, лежала дорога из черного мрамора, ведущая к дворцу ее возлюбленного, все к тем же жемчужно-белым воротам... вот только ворота на этот раз были широко распахнуты, а за ними виднелись бесчисленные силуэты — слегка светящиеся, полупрозрачные. Перед гигантской толпой стоял сам Гадес; по одну сторону от него Лина увидела Ориона, а по другую — Эвридику и Яписа.
Как только ужасный жеребец заметил Лину, он испустил пронзительное радостное ржание. Эвридика прижала ладонь к бледным губам, а другой рукой радостно замахала, приветствуя свою хозяйку; по щекам призрачной девушки текли слезы счастья.
Но Лина перестала замечать что-либо вокруг, когда Гадес сделал шаг ей навстречу. Она видела только его. А он шел к ней, и его глаза пылали от переполнявших темного бога чувств. Остановившись наконец перед ней, Гадес протянул руку и таким знакомым жестом коснулся ее щеки.
— Добро пожаловать домой, любимая, — прошептал темный бог.
И Лина улыбнулась своей половинке.
Гадес повернулся к толпе призраков. Его плащ взметнулся, когда темный бог победоносно вскинул руку над головой.
— Она вернулась! — прогремел он во всю мощь божественного голоса.
Бесчисленные умершие в ответ взорвались криком, заполнившим весь Подземный мир и долетевшим до самого Олимпа:
— Радуйтесь! Наша королева вернулась и больше никогда нас не покинет!
Деметра, сидевшая на своем троне на Олимпе, подняла кубок с вином и коснулась им кубка Персефоны; они улыбнулись друг другу, радуясь счастливому окончанию истории Каролины.
— Хорошо сделано, дочь моя, — сказала Деметра. — Хорошо сделано.