Боишься?
Шрифт:
Нельзя думать! Нельзя!.. Только самое необходимое имеет право на существование сейчас. Только оно... Выживание. Даже не её, а детей... Она, эта забота о выживании, удивительным образом обостряла её инстинкты. Те самые, что позволяли выживать предкам.
– Некоторым из них!- поправила себя Оливия.
Она не слышала ничего. Но, чувствовала... За ней тоже гнались. И скоро "догонят". А потому она стремительно летела вперёд. Нет, не за спасением. Нет!.. Она высматривала... Пока не нашла то, что нужно ей.
Высоченное дерево. Мало того, что густо облиственное, а ещё и обвитое лианами. А у самых его корней, почти укрытый этими самыми лианами кустарник... Скорее даже невысокие деревца со здоровенными колючками. Палиурус. В народе его раньше звали Держидеревом. Здесь, под влиянием радиации, колючки стали выглядеть и вовсе устрашающе. Именно так, как ей нужно.
На мальчике были лёгкая курточка и брючки. Пойдёт! Оливия стащила ветровку и быстро натянула на дочь. Обняла детей. Прошептала:
– Полезайте в этот куст. Как можно глубже. Старайтесь не поцарапаться. Они учуют кровь... Молчите. Молчите, что бы ни случилось! И ждите. Вас найдут.
Дочь вцепилась в неё мёртвой хваткой:
– А ты?
Оливия отодвинула девочку от себя. Шепнула:
– Скажи папе, что я люблю его. Тебя тоже...
Собралась и жёстко приказала:
– Прочь! И молчите!.. Спасай ребёнка, Перси!..
Подействовало! Хоть тот ребёнок только на год, наверное и младше. Защитница!.. Лив не дала себе больше времени. Побежала прочь от этого места. Как можно быстрее и дальше. Теперь только эти мысли бились в уме женщины. Только это! Увести хищника как можно дальше от детей... И она летела, как ветер...
До тех самых пор, пока её сбил с ног один из "тех". С такой устрашающей рожей, что увидишь такую однажды, и будут кошмары сниться.
– Мне не будут!- отстранённо подумала Лив и приготовилась умереть.
Судя по воплям из-за Барьера, там сейчас умирали её подруги, коллеги, знакомые, дети. Сколько детей!.. Разве то, что случится сейчас с ней, сможет переплюнуть "ту" боль и ужас?.. Эту её боль? Даже если погибнет она и Перси, что это? Только капля в море боли и отчаяния. Том простит её... Должен простить... Она сделала всё, что могла...
Лив совершенно спокойно смотрела в глаза собственной смерти и, вероятно, смерти своего ребёнка. Она видела, как развиты у него органы чувств. Он почует кровь или просто запах детей и вытащит их из того куста. А, может быть, и вытаскивать не станет. Ткнёт этим своим мечом и прикончит их прямо там, в кусте.
Мысли проносились мимолётно. Она не думала даже их, и не страдала уже. Ждала того самого удара. Даже, если он решит изнасиловать её перед тем, она выдержит. Какая разница? Боль её от всего, что произошло, уже не может быть большей.
Лив смотрела в глаза своей смерти и удивлялась. Человеческие глаза на лице монстра. Нет! Даже не так!... Человеческие глаза на изуродованном лице. Любая "не норма" всегда имеет особенности. И чаще всего они болезненные. Значит, это существо, тоже знает о боли немало.
Нет! Тоже не так! Этот человек знает о боли много... Все эти люди, которым свои не оказали никакой помощи. Забыли о них на четыреста лет... С сегодняшними средствами наблюдения и изучения невозможно было бы не заметить разумных существ за Барьером.
Значит, их просто спрятали. Скрыли. Не исключено, что и изучали... Такой себе эксперимент... Над разумными... Преступление... Которое прорвалось в трагедию. В которой виноваты и они тоже. Цивилизованные. Не только эти жестокие, видоизменённые люди...
Лив закрыла глаза. Навсегда. Во всяком случае, именно так она и думала...
Когда этот мужчина поднял её и понёс, она не открыла глаза. Зачем?.. Бояться она не желает... Даже за свою девочку... Она сделала, что могла. А большее не в её силах. Ни она, ни Том, со всеми его ресурсами, не спасут дочь. И того мальчика, что прячется с ней...
Как ни пыталась Лив отрешиться от того, что происходит, мозг всё равно "думал", анализировал. Она догадалась, куда дикарь принёс её, ещё до того, как он приказал глухим, грубым голосом:
– Кричи!
Выговор был странным, но она понимала. И понимала, чего он хочет. Чтобы она выманила детей. Нет! Этого она точно не сделает! Ни за что!..
Лив так и не открыла глаза, когда он хорошенько встряхнул её. Так, что зубы клацнули. А потом, устав от сопротивления, придушил её за шею. Рыкнул снова:
– Кивни, если будешь покорной!
Вместо этого. Лив максимально расслабилась. И приказала себе не цепляться за руку, что не даёт дышать. Пусть сломает шею побыстрее. Такой ручищей, это плёвое дело. Глаза так и не открыла. Если так пойдёт, то она, похоже, легко отделалась. Можно только надеяться, что и детей он прикончит быстро.
Он отпустил её шею внезапно. Встряхнул женщину, держа на весу. И сипло произнёс:
– Что, маленькие крысы? Никто не придёт спасать мать? Я убью её сейчас у вас на глазах и вы будете виноваты!
Манипуляция! Рассчитанная на детей... И дети купились. Вернее, один ребёнок. Лив в ужасе распахнула глаза и не ошиблась. Перси, быстро и ловко, выбиралась на карачках из куста. И тут же, без предупреждения и заминки, кинулась на человекоподобного...
Подпрыгнула и вцепилась зубами ему в руку. Мужчина зарычал и выпустил Лив из рук. Она осела на землю. Хрипела и с ужасом смотрела, как чудовище пытается стряхнуть её ребёнка со своей руки. Голова Перси моталась из стороны в сторону с такой силой, что женщина едва не закричала: