Бокал кардинала Ришелье
Шрифт:
С этими словами старый стеклодув протянул руку и взял с полки красивый бокал рубинового стекла, по краю которого змеился узор из золотых лилий.
– Прекрасный бокал, – проговорил аббат, – но я не знаю, могу ли принять его…
– Конечно, можете, иначе вы нанесете мне обиду. И еще… я хочу сказать вам, что это – не простой бокал, он поможет вам, святой отец, проникнуть в тайны человеческих душ.
«Бедный старик! – подумал аббат. – Видимо, дело его совсем плохо, он уже начал заговариваться…»
– Вовсе нет! – проговорил итальянец, словно прочитав мысли аббата. – Конечно, я тяжело болен, но голова моя пока в порядке!
«Что я – начал произносить свои мысли вслух? – подумал аббат. – Рановато…»
– Не смею вас больше задерживать, – итальянец вложил бокал в руки гостя. – Вам нужно поспешить во дворец епископа Канторини. Он давно уже ждет вас.
– Откуда вы…
– Не важно. Попрошу вас только перед уходом назвать свое благородное имя, чтобы я знал, кого поминать в своих ежевечерних молитвах.
– Меня зовут Арман Жан дю Плесси де Ришелье.
Я потрясла головой и посмотрела на телефон.
Еще очень рано, вот почему кажется, что свет за окном тусклый. Что ж, нужно собираться на работу.
Настроение тут же испортилось, когда я осознала, что придется идти в офис в той же одежде, что на мне. Мало того что все далеко не новое и слишком простое, так еще и пропахло старой квартирой. Уж девицы не преминут мне высказать все, что думают!
Я обошла квартиру и обнаружила ванную. Ну да, одна из дверей вела в ванную, где была старая облупленная ванна и газовый водогрей. Я побоялась его включать, вспомнив рассказы Аиды, как в соседнем доме колонка не то сломалась, и весь дом провонял газом, не то вообще взорвалась. Пришлось мыться холодной водой, после чего я кое-как наложила макияж и решила, что так сойдет.
Зайду в кафе, что находится в том же здании, где наш офис, оно рано открывается.
Я тщательно вытерла пол в ванной и вернулась в комнату.
Делать было пока нечего, так что я достала бокал красного стекла, спрятанный в альбоме.
Ну да, этот самый бокал я видела в своем сне. Тогда почему я так удивилась? Однако раньше я не замечала за собой такой впечатлительности.
Я посмотрела через бокал на свет, показалось, что стекло мутновато, и я решилась его вымыть. Он мне очень понравился, и вот интересно, если Нита прихватила бабушкино кольцо, то я могу взять себе этот бокал? Просто так, на память.
Получается, что могу, это будет справедливо. Думаю, что Нита не будет против, но не стану ей ничего говорить.
Разумеется, средства для мытья посуды я на кухне не нашла, просто промыла бокал с обычным мылом и хотела вытереть, как вдруг из прихожей донесся дверной звонок.
Вообще, звонки звучат очень по-разному, в зависимости от того, кто звонит.
Бывают звонки нетерпеливые, бывают – раздраженные, бывают романтические, бывают строгие и официальные. Бывают даже откровенно хамские.
Но вот этот звонок был чрезвычайно вежливый и деликатный.
– Кого еще черти принесли… – пробормотала я.
Машинально сунула красный бокал в кухонный шкафчик и вышла в прихожую, стараясь не топать.
Звонок повторился – и он был такой же деликатный, как первый раз.
Я выглянула в дверной глазок.
Конечно, такой глазок ужасно искажает изображение, через него трудно узнать даже близкого человека, но все же я поняла, что перед дверью стоит пожилой человек самого безобидного вида.
Мне никого сейчас не хотелось впускать в квартиру – ни пожилых, ни молодых людей, и я замерла перед дверью, делая вид, что меня нет, даже затаила дыхание.
Но это не сработало.
Пожилой незнакомец деликатно кашлянул и проговорил неисправимо деликатным голосом интеллигента в пятом поколении:
– Извините, я ваш сосед снизу, из семнадцатой квартиры… точнее, сосед Жанны Николаевны…
Кто такая Жанна Николаевна? Ой, это же бабушка!
Тут у меня в голове как будто щелкнул какой-то невидимый предохранитель.
Сосед снизу…
Все ясно, наверняка у него протечка!
Я знала, что протечки – бич старых квартир. Аида меня неоднократно предупреждала, чтобы была осторожна, а то соседи снизу такой скандал устроят. Ну, на крайний случай, можно все свалить на Витьку, но он если в здравом уме, то мигом от всего отопрется.
А тут все одно к одному: полгода в бабушкиной квартире никто не жил, воду не лили, прокладки в кранах пересохли, а я развернулась, пользовалась ванной и кранами на кухне…
Теперь наверняка будут неприятности…
Хотя этот дядечка вроде вежливый, может, удастся как-то договориться…
И я открыла дверь, а что было делать?
На пороге стоял пожилой мужчина с густыми седыми волосами, напоминающими львиную гриву, в очках с позолоченной оправой. Одет он был в старомодную бордовую домашнюю куртку, какие я видела только в кино, и мягкие клетчатые тапочки.
Ну да, он ведь только вышел из своей квартиры…
– У вас протечка? – задала я волновавший меня вопрос.
А он на этот вопрос не ответил, вместо этого слегка склонил голову к плечу, внимательно посмотрел на меня и проговорил густым низким голосом:
– А вы на нее похожи!
– Где у вас протечка? Пойдемте посмотрите… в ванной вроде сухо, и на кухне тоже…
Я попятилась.
Хотела сперва провести его в ванную, но тут вспомнила, что там на змеевике висят тряпки, которыми я вытирала пол, и мне стало ужасно неудобно. Этот господин может подумать, что я лила воду, а потом все вытерла и теперь вру, чтобы ко мне не было претензий. Так что я первым делом проводила его на кухню.