Чтение онлайн

Виктор не понимал, почему судьба направляет его на тусовку графоманов. Встречаться с начинающими, а потому болезненно самолюбивыми литераторами, ему было скучно, но он все-таки пошел. Наверное, посчитал, что потратив всего один вечер, он сможет на пару недель избавиться от нравоучений Ксении. Несомненно сыграло свою роль и любопытство, а кроме того, глубокое убеждение в том, что глупо противиться воле Господа – кто знает, как он решил использовать Виктора на этот раз. А вдруг какой-нибудь малозаметный штрих поможет ему в реализации!

Макаров предъявил вахтеру на входе какой-то документ, и они были допущены в зал. Народу собралось довольно много, но свободные места еще были. Виктор занял место в предпоследнем ряду возле прохода, не сомневаясь, что Макаров не упустит возможности покрасоваться в президиуме, но к его удивлению, тот устроился рядом.

– Послушай, я забыл спросить, ты веришь в существование потустороннего мира, в жизнь после смерти? – неожиданно спросил Макаров, пристально, не моргая, уставившись на Виктора.

Этот идиотский вопрос был задан в неподходящее время, а потому прозвучал глупо и бессмысленно. Виктор немедленно загрустил, стало понятно, что если он не будет внимателен и собран, его культпоход в литературное объединение окажется пустой тратой времени.

– Обязательно! Я же написал фантастический рассказ!.

Макаров коротко рассмеялся и посмотрел на Виктора с уважением.

– А ты мне нравишься, – сказал он. – Из тебя получился бы отличный друг. Жаль, если литературная работа для тебя всего лишь эпизод. У тебя получилось бы. Ты умеешь строить фразу, а это дается не каждому. С композицией пока проблемы, но это приходит с опытом. Надеюсь, ты и сам знаешь, что научиться писать книги нельзя. Или у тебя есть что-то такое от природы, что позволяет правильно выстраивать текст, или этого нет. Принято называть это талантом. Но что это такое – толком никто не знает. Разве можно дать определение таланту? И установить, чем он, к примеру, отличается от способностей. Известно только, что он дается нам от Бога, а дальше – работай, превозмогай себя. Тогда и талант сыграет. Впрочем, что толку воду в ступе толочь… Лучше вот что мне скажи – случалось ли тебе ощущать, как что-то неземное наполняет твою кровь, когда ты работаешь?

– Да, конечно.

– Это хорошо. Это главное. Значит из тебя толк выйдет.

– Я был уверен, что меня отконвоировали сюда именно для того, чтобы обучить начальным азам профессии.

– А вот и нет. Цель другая. Мне бы хотелось лишить тебя чувства одиночества. Мне кажется, что ты излишне упиваешься своей исключительностью. Нехорошо это и неправильно. Тебе нужно чаще общаться с себе подобными. По-моему, одиночество глубоко чуждо твоему восприятию мира, оно только мешает, создает никчемные, бессмысленные осложнения… Отделайся от этой напасти. Это мой совет.

Виктор задумался. Неужели даже посторонним видно, что одиночество для него – наказание? Всего лишь месяц назад ощущение обособленности заставляло его страдать. Но сейчас все изменилось. Он наконец-то обрел свой карасс. Пусть он маленький, но посторонних людей в нем нет. Никогда еще его жизнь не протекала так наполнено и ярко. За последнее время он в полной мере понял, что это такое – быть счастливым.

– Одиночество противно человеческой природе, – сказал Виктор твердо. – Но сейчас я переношу его легче, наверное, у меня появились дела занимательнее, чем предаваться сожалениям по поводу того, что я редко общаюсь с людьми.

– Нет, нет, – перебил его Макаров. – Я совсем о другом. Мне показалось, что ты с удовольствием бравируешь своей независимостью, своей исключительностью и своим одиночеством. Ты ведь любишь покрасоваться? Только не говори, что я не прав.

Виктор рассмеялся.

– Увы! Меня интересует совсем другая сторона человеческой жизни…

– Реализация нуль-транспортировки? Ксения говорила.

– Вот именно. Реализация нуль-транспортировки.

Макаров почесал затылок.

– Для меня это темный лес, но, насколько я понял, это что-то близкое к телекинезу и оккультным сеансам по вызыванию духов?

– Нет. Ничего общего. Точнее сравнить нуль-транспортировку с машиной времени и мультипликатором.

– А инопланетяне? Их можно притянуть к твоим занятиям?

– Если только за уши…

– Ты не понял. В устоявшихся мифах о инопланетных цивилизациях утверждается, что перечисленные тобой штучки инопланетяне давно реализовали. Иначе, как бы они оказались в наших краях?

– Я не верю в существование инопланетян.

– Почему? – удивился Макаров.

– Их не существует, потому и не верю.

– А если предъявят доказательства?

– Признаю свою ошибку.

– Значит, мы не напрасно зашли. Сегодня на собрании выступит самый настоящий контактер. Писатели из НОГа любят общаться со странными людьми, надо полагать, это помогает им расширять кругозор. Не исключено, что тебе его доклад поможет в работе. А если нет, то поможешь разоблачить нашего уважаемого гостя и растолкуешь мне, в чем подвох.

Зал, между тем, заполнился до отказа. Свободных мест больше не было. Опоздавшие стояли у стен. По их жизнерадостному виду Виктор понял, что аншлаг в НОГе обычное явление. И вот заседание началось. Председательствующий объявил первого выступающего:

– Аркадий Орионов, контактер.

Зал отозвался доброжелательными аплодисментами. На трибуну неторопливо поднялся неухоженный человек неопределенного возраста и, жизнерадостно потрясая гривой грязных сальных лохм, гордо осмотрел окрестности. Аплодисменты стали громче, без сомнения, местные неформалы его прекрасно знали и гордились знакомством.

Виктору Орионов не понравился. Таких ребят легче встретить возле пивного ларька, чем в библиотеке. Раньше их называли пропойцами. Бросалось в глаза, что его лицо и руки давно не встречались с водой. А вот глаза были на удивление живы и пронзали любого, кто не успевал вовремя отвести взгляд. Вне всякого сомнения, человек на трибуне (обещанный контактер?) был психически неполноценным, непонятно было только одно, была ли его душевная болезнь приобретена вследствие неудачно сложившихся обстоятельств, или он унаследовал страсть к напряженной оккультной жизни от родителей.

Виктор готов был спорить на что угодно, что парень так и родился кретином. И когда услышал его голос – тонкий, пронзительный, надоедливый, гадкий, удивительно ненатуральный – убедился в этом окончательно.

– Сам-то я тосненский, – заверещал контактер Орионов. – Родился в городе Тосно. Город этот, точнее городок, расположен на берегу реки Тосно. Зовут меня Аркадием. Раньше у меня была фамилия Плюхов, а теперь, получается, что я Орионов. Я учился в школе. А потом решил стать шофером или пожарным. Но когда немного подрос, очень полюбил пиво. Любовь к этому напитку, уверен в этом, и помогла мне стать тем, кто я есть теперь. Вот стою на трибуне перед вами, выступаю…