Чтение онлайн

— Ты что же думаешь, — сказала она, еле сдерживая гнев, стягивая обрызганные водой узкие брюки, — если тебе не дорога твоя жизнь, то и мне должно быть на все наплевать? Ты ошибаешься! Не для того я ездила на допросы к поганым ментам и парилась на экспертизе в психушке, чтобы ты уморил меня просто потому, что тебе самому, видите ли, жизнь осточертела!

Алексей был пьян сильно, но вести непосредственный диалог еще мог.

— Хотел бы я посмотреть на тебя, — сказал он, закуривая и презрительно щурясь, — как бы ты стала обманывать этих поганых ментов и российский суд, если бы не мои деньги и не мои адвокаты. И в психушке тебе пришлось бы париться не две недели, как я устроил, а гораздо дольше!

— Не кури в постели! — только и нашлась что ответить жена и вышла из комнаты.

Вернулась она внезапно, через минуту, вся в слезах.

— Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! — рыдала она во весь голос. — Ужасные люди, дикари! Бездарный следователь, угроза тюрьмы, суд! А думаешь, две недели в психушке для здорового человека пустяк?

— Поэтому ты сейчас и ловишь радости жизни, оттягиваясь в постели со всеми подряд, кто только первый подойдет к тебе поближе и заглянет в вырез твоего платья? — Алексей говорил это без злости, равнодушно и даже, пожалуй, лениво.

— Поневоле будешь оттягиваться, если муж импотент! За год ты не переспал со мной и пяти раз! Может, вместе с твоей подружкой на тот свет отправилось и твое мужское достоинство?

Он с трудом повернул голову к ней и сел на кровати.

— Послушай, Алена, — сказал он серьезно. Так серьезно, что ей показалось, что хмель вылетел из его головы. — Ведь ты убила ее, понимаешь? Как же ты можешь жить так спокойно — ходить, гулять, есть, пить, спать, делая вид, что ничего не случилось?

Голос Алены по-прежнему резал уши звуком распиливаемого на станке металла.

— Напомню тебе, если ты позабыл! Суд признал меня невиновной! Суд решил, что это вы со своей подругой довели меня до состояния аффекта, в котором я и совершила это убийство! Я цитирую слова моего судьи! Адвокат сказал, что я женщина вспыльчивая и неуравновешенная и твою так называемую прогулку восприняла как личное оскорбление! Оскорбление, за которое и поплатилась жизнью твоя подруга! А что касается тебя, дорогой, то я не думала никогда, что ты такой слюнтяй и разиня! Что в трудную минуту ты только и можешь, что распускать сопли! Тебя обставили конкуренты со всех сторон, а ты только пьешь да смотришь в потолок! Еще вздумал читать мне морали! Посмотри на себя! Превратился в мешок, набитый дерьмом!

Алексей снова лег, отвернулся к стене и молчал. Вдохновленная своей правотой, Алена начала кричать снова:

— Два филиала, что ты хотел открыть в южной части города, уже накрылись, ведь так? Твой бывший друг, между прочим, мне сегодня сказал, что, если ты не отдашь ему долг, он вынужден будет забрать у тебя офис и твой единственный салон! И тогда ты — никто! Забулдыга и бомж! Ты хоть это понимаешь? Что, приткнулся к стенке и молчишь?

— Отвали от меня! Как ты мне надоела! Отстань! — Он не хотел даже смотреть на нее.

— А правда всегда глаза колет! — Алена почувствовала, что вправе уколоть его посильнее. А ей очень хотелось его уколоть. Она действительно провела вовсе не сладкий год. Тот, первый, летний суд был отложен, дело отправили на доследование, и на какое-то время ее все-таки поместили под стражу. Правда, Алексей, надо отдать ему должное, постарался максимально сократить срок ее пребывания и в тюрьме, и в психушке. Но когда наконец ее отпустили домой, она обнаружила, что муж изменился неузнаваемо. Он будто с брезгливостью и презрением отодвинулся от нее, а она искала жалости и сочувствия и не могла понять, за что, собственно, он стал ее презирать.

Ужас, какие начались у них ссоры! Они били словами по самому больному, ничего не щадя. Ребенок, их сын, пока Алена отсутствовала, находился у бабушки. Остался он у нее и теперь и был поглощен сугубо своими проблемами. Алена с ужасом поняла, что отвоевала мужа, но осталась одна. Но быть одной никогда и никак не входило в ее планы. Тюрьма выявила в ней самые грубые, затаенные стороны. Тюрьма ее озлобила и закалила. Алена стала цинична и не скрывала этого, постоянно ругалась, обо всем говорила с нескрываемой злостью. Это был не тот снисходительный, все понимающий, все прощающий легкий цинизм, присущий врачам, который Алексей отмечал в разговорах у Наташи, это был цинизм жестокого прямолинейного человека, уподобляющегося зверю, когда тому грозит голод.

Алене грозило безденежье. Сколько всего передумала она за этот год! Но думала она не о прошлом, о будущем! Наплевала бы она теперь своему пропитому муженьку прямо в рожу, если б знала, чем ей заняться, где взять денег! Замуж снова — никто не разбежался, не предлагают. Даже секретаршей ее не возьмут — не знает она ни иностранного языка, ни компьютера. Не уборщицей же идти, да еще от прежнего-то образа жизни! Правду говорят, от хорошего к плохому переходить тяжелее! Нет уж! Она должна заставить своего слюнявого Фомина взяться за ум!

Ну подумаешь, пришила она эту заразу зазря! А пусть не лезет! И поделом! Алена довольно ухмыльнулась. Надо же, никогда не стреляла, а тут с первого раза умудрилась попасть! Видимо, разозлилась уж очень.

Ну да Бог с ней, Фомин в этом сам виноват, нечего было разводить тогда вечер воспоминаний! Что же теперь, думать об этом всю оставшуюся жизнь? Может, в монастырь ей еще прикажут идти? Антона на следующий год, если не поступит в институт, в армию могут забрать, о нем надо думать! А где ему поступить, если он без матери совсем отбился от рук? Домой ночевать уж совсем не приходит, мотается черт знает где! Да и она после этой дурацкой тюрьмы подурнела… Ей нужны деньги! Деньги! На косметику, массаж, шейпинг… Уехать бы за границу, в Италию… Хоть на год, чтобы отдохнуть, все забыть… Деньги!

Где их взять? Только один она видит выход. Алексей должен прийти в себя и работать. Работать, работать и еще раз работать, как завещал всем великий вождь пролетариата. (Великий вождь, правда, к слову сказать, завещал всем учиться, но Алена классиков знала лишь понаслышке.) В конце концов, Алексей же помог выбраться ей из тюрьмы. Долг платежом красен. Она должна Алексею помочь! Без нее он сопьется и пропадет! Алена решительно сцепила зубы и подсела к Фомину на кровать.

— Ну, Алеша, Алешенька!