Боль
Шрифт:
— Адриан, всё, ты можешь идти. Спокойной ночи.
— С вашего позволения. Спокойной ночи.
Он уже отошёл от них, как тут хозяйка снова окликнула его:
— Адриан! А всё-таки, где ты был? Конкретно мне скажи. И чего это ты прихрамываешь?
— Но я…
— Дорогая! По поручениям моим ходил… недалеко. Адриан, иди-иди!
…Даррен вышел в розовый сад. Он, вглядываясь в темноту, ждал своего любимого, единственного сына. На сердце от чего-то было неспокойно.
— Адриаша! — мужчина кинулся ему навстречу.
— Папа!
Они обнялись.
— Сынок, я так беспокоился! Где ты был?
— Меня увёл хозяин…
— Хозяин? Куда? Зачем? — он заглянул ему в глаза.
— Туда, на окраину ранчо. А зачем? Если бы я сам знал ответ!
Даррен вздрогнул от испуга:
— Тебя били?
— Нет…
— А что?
— Неважно, — он успокаивающе улыбнулся отцу, не желая расстраивать его рассказами о знакомстве с Ларри и Берти. — Главное, что всё позади, и мы вместе.
— Уже поздно. Пойдём домой, — сказал Даррен.
Адриан кивнул. Неожиданно отец развернулся, прижал к себе сына и…зарыдал.
— Папочка, что с тобой? Что случилось? Почему ты плачешь?
— Тебе нет и двадцати, у тебя вся жизнь впереди, но какой она будет?
— Нам…нам не дано этого знать…
Даррен всё никак не мог выпустить его из объятий.
— Но дано ли мне увидеть тебя ещё когда-нибудь?
— Папа, ты о чем? Конечно, мы ведь вместе…. — Адриан начал нервничать.
Отец выпустил его из объятий и, положив руки ему на плечи, заглянул в глаза:
— Я не знаю, на что он ещё способен, понимаешь? Если может ударить тебя только потому, что ему захотелось…
— Но я его раб…
Даррен как-то странно на него посмотрел.
— Что-то случилось? — спросил сын.
— Ещё не случилось, но случится, чувствует моё сердце… Пошли спать…
Рано утром, как только прошёл хозяйский завтрак, Томас позвал куда-то Даррена. А где-то через час Адриана позвали к воротам.
Интересно, зачем? Когда он пришёл, то увидел, что там собрались почти все обитатели дома.
— Я не хотел позволять! — раздался голос Джеральда. — Но всё же решил над вами смилостивиться.
«Смилостивиться? Что это значит?» — подумал Адриан, но спросить вслух не решился. В его душе стало беспокойно. Меж тем господин кивнул Даррену, и тот шагнул к сыну. Взяв его за руку, отец отвёл юношу в сторону:
— Мы… мы расстаёмся… Меня… меня… продали…
И чтобы не дать тому ничего сказать, что могло бы рассердить сэра Джеральда, Даррен порывисто обнял Адриана.
— Что? Быть не может… — прошептал сын.
— Да, моя единственная радость, да… Меня купили, а тебя хозяин не продаст никогда. Не плачь… Они не должны видеть твоих слёз… Я всегда учил тебя почтению, но сейчас прошу в последний раз, не доставляй им такой радости — не смей плакать. Если Господь даст, мы ещё свидимся. Я буду молить Бога, чтобы Он смягчил сердце теперь уже только твоего хозяина, а ты молись, чтобы мой новый хозяин оказался лучше прежнего…
Адриан ничего не успел ответить, как Джеральд воскликнул с раздражением в голосе:
— Так, хватит! Даррен, иди к своему хозяину и оставь в покое мою собственность…
— Радость моя, мой любимый сын, — торопливо сказал отец, — помни всегда всё, чему я учил тебя… Будь добр и милосерден…. Умей прощать… Быть может, тебе это ещё пригодится…
— Папа, я люблю тебя…
— И я…
— Кому сказано было?! — снова раздался голос господина. Джеральд подошёл к ним и с силой оторвал Адриана от его отца. — Все хватит! Вы меня и так достали! Ещё решил напоследок потрепать мне нервы, Даррен?!
Руки отца и сына разъединились.
Раб, уже теперь не принадлежавший хозяину этого ранчо, направился к воротам. Он взялся уже за ручку, как вдруг внезапно обернулся и воскликнул:
— Адриан, эта сволочь, — и кивнул на бывшего господина, — твой…
— Ещё одно слово, и я убью его! — перебил Джеральд, направляя револьвер в сторону молодого раба.
— …палач, — закончил Даррен и ушёл.
Раб-отец никогда не забудет тот момент, когда видел в последний раз своего сына. Он стоял один чуть поодаль от господ и смотрел ему вслед.
Сердца Адриана разрывалось от разлуки. Он больше никогда не увидит отца… Юноша еле сдерживался, чтобы исполнить последнюю просьбу папы — не плакать.
По щекам всех собравшихся катились слёзы, даже мистер Томас утирал их, только в глазах Джеральда горело какое-то непонятное торжество, смешанное с безумной радостью.
Адриан вернулся к работе. У забора стояло ведро, которое вчера вечером принёс отец. Где он сейчас? Что с ним? Что делает? Ещё недавно они были вместе, и кто бы мог подумать, что скоро их разлучат? Нет, Даррен не заболел, не умер, не уехал, его продали, как какую-то вещь.
Юноша больше никогда не увидит отца. Заходя по каким-то делам в свой маленький домик, он знал, что не встретит его там. А завтра утром будет один. И не только завтра, но и всю свою последующую жизнь тоже. Нет, так не судьба распорядилась, так люди решили, которые, по сути, ничем от него не отличались.
Молодой человек пытался взять себя в руки и начать работать, но горе давило на него. Отчаяние, одиночество, беспомощность… Глаза предательски защипало, по щекам покатились слезы. «Нет, нет, только не это», — подумал раб и испугался, что кто-то может увидеть.