Чтение онлайн

– Спящая красавица проснулась.

Этот голос... этот удивительный голос, сладкий как мед. Он обволакивал ее, и с ним пришло понимание невероятного: "Я жива. Я жива. И Дойл здесь".

Видеть его она не могла, но почувствовала на своих губах улыбку.

– Ты моя сиделка?

Судя по звукам, он встал с кресла и подошел. Он сверху вниз смотрел на нее, широко улыбаясь - большая редкость для него. Наташа попыталась сесть, но он остановил ее.

– Нет-нет, ты должна лежать.

Боль в груди подтверждала, что он прав. Сознание прояснилось, однако силы к ней еще не вернулись. Она не знала, сколько времени прошло, но что-то подсказывало - тело выдержало нелегкую борьбу, не с охранниками, конечно, но с самим собой. Борьбу за ее выживание.

– Тогда подойди ближе, - попросила Эмми.
– Хочу видеть тебя.

Он задумался на мгновение и скинул туфли. Повернувшись на бок - что заставило ее поморщиться от боли - и слегка поерзав, она освободила место на краю постели. Он лег рядом, положив голову на ее подушку. Их лица разделяло всего несколько дюймов.

– Так лучше?
– спросил он.

– Гораздо.

Своими изящными длинными пальцами он отвел от ее лица волосы и погладил по щеке.

– Как ты?

– Есть хочу.

Он негромко рассмеялся и осторожно скользнул рукой по ее телу, остановившись на животе вроде, как обнял ее.

– Естественно. Пока им удавалось вливать в тебя только бульон. Ну и всякое внутривенное питание. Думаю, ты подсела на сахар.

Наташа сморщилась. Терпеть она не могла всякие иглы и трубки; хорошо, что, очнувшись, она ничего такого не увидела.

– Сколько я была без сознания?

– Несколько дней.

– Несколько дней...
– Она вздрогнула и подтянула одеяло - ей вдруг стало холодно.
– Я не должна была выжить.

Эти выстрелы... слишком сильные... слишком близко к сердцу. Или прямо в сердце? Она приложила руку к груди, не имея представления, куда именно попали пули. Болело все.

– О господи! Алекс, я его видела.

Перед глазами появился те моменты взрыва и после выстрела.

Дойл померк.

– Да, он вовремя вышел из шахты. Уж, слишком быстро может двигаться.

– Был?
– До нее не доходило. Как еще она могла выжить? На ум пришел удивительный ответ.
– Тогда... я видела, как он себя укусил! Признай, у меня не было шансов выжить!

Она знала ответ и помнила выстрел.

– У тебя не было шансов, пуля проникала к сердцу...
– Дойл помолчал; в конце концов, это была деликатная тема.
– В общем, он не дал бы тебе умереть. Алекс дал тебе свою кровь и раны зажили, но тело не забывает боль.

Наташа опешила, ей снова дали его кровь! Она вспомнила еще кое-что.

– Тайлер. Он с Розмари бросились на мое спасение!?

– Да. Тайлер вместе с Алисой упали в море.

– Что?

– Они живы, Наташ.
– Его лицо сохраняло серьезность, но в голосе слышались веселые нотки.
– Никто из наших не может понять, зачем Тайлер защищал тебя все это время. И твои раны... скверные, по правде говоря... Никто не думал, что ты выживешь.

– Защищал?..
– Было как-то неловко задавать этот вопрос.
– Он даже не пытался защитить меня.

– Это он заставил Димитрия вытащить тебя из шахты. Я слышал, как Розмари отдала ему приказ защищать тебя. Именно тогда когда ты падала с моста, он спас тебя и стал выводить из здания. Он хотел остановить Алису, ей дали приказ убить Женю, а не тебя.

Понадобилось некоторое время, чтобы освоиться с мыслью - ее раны исцелились с помощью крови Алекса. Что же, вполне возможно. Ее защитником был Тайлер.

– Алиса... что с ней?

Его лицо вытянулось.

– Дженсен с Катариной и Юрой пытались ее поймать сразу, но она ускользнула. Дженсен с Костей и Джейн пытаются ее найти, но пока безуспешно.

– Принять то, что родная сестра стреляла в меня самое сложное, что я делала в жизни. Сражаться с охранниками Вэиел и то легче.

Наташа сморгнула слезу.

– Знаю. Я и сам с трудом принимаю.
– В его глазах появилось отсутствующее выражение; что ни говори, он знал.
– Но она сделала свой выбор хоть и не сама, но с рук ей все так просто не пройдет!

Она не смогла сдержать слез.

– Ясное дело, но есть одно но. Скоро, наверное,... я не хочу больше испытывать такую боль!..

Голова закружилась - от боли и от страданий. Груз боли не только физической, но и особенно душевной, было выше ее сил. Наташа не знала, как быть и что делать. Обвинения на родную сестру, казалось, годами будут мучить, а теперь... Теперь, что делать? Как с этим жить?

Дойл прижался щекой к ее лбу, понимая ее. Наташи хотелось, чтобы так продолжалось вечно, только он и она, без всякой охраны и сражений.

– И что теперь?
– спросила она, дрожащим голосом.

– Не знаю.
– Он потерся щекой об ее лоб.
– Просто я так рад... так рад, что ты жива. Я уже столько раз был близок к тому, чтобы потерять тебя. Когда я увидел тебя на земле, а вокруг все это столпотворение... Я чувствовал себя ужасно беспомощным. И понял, что ты права. Нельзя так жить и особенно тебе. Этот твой взгляд в конце... Я понял - ты хотела смерти, чтобы все закончилось.

– А ты сомневался,... Что останусь жива?

Слезы хлынули новой волной.

– Нет. В смысле, я думал, что ты хочешь гибели. Понял, что ты действительно такая жизнь не по тебе. Ты так перепугалась за брата и сестру, не осознанно думая, что они мертвы, но это не так. Ты хотела смерти, что бы жить там спокойно!

– На самом деле сидя в клетке, я этого и хотела.

– А я всегда считал, что у тебя хватит сил.
– Он чуть отодвинулся и посмотрел на нее.
– Именно это сдерживало тебя. Семья. И угроза жизни Жени, выстрел родной сестры и мысль о гибели Алекса... это добило тебя. Признай. Ты разбита. Что бы ты ни сказала, что у тебя хватит сил жить с этой болью дальше, я не смогу этому поверить... не смогу поверить, что ты забыла о боли. Мне кажется, ты обманываешь себя!