Чтение онлайн

При всей фантастичности упований на добровольный отказ имущих слоев от своих привилегий, при очевидной ориентации Пруса на мирный буржуазный прогресс точка зрения писателя не была, однако, сознательной защитой интересов господствующих классов. Как ни сильна бывала над Прусом власть позитивистских предрассудков и в 70-е годы и позднее, как ни наивны бывали высказываемые им взгляды - мы нигде не найдем у него софизмов в защиту "права" буржуазии на эксплуатацию рабочих, преднамеренной апологетики капитализма.

Буржуазные литературоведы, видя в Прусе одного из столпов позитивизма, считали благотворным и определяющим влияние позитивизма на его творчество. В действительности дело обстояло по-другому и гораздо сложнее. Позитивистские взгляды сплошь и рядом вступали в противоречие с главным направлением литературного труда писателя, мешали ему делать четкие выводы из тех жизненных наблюдений, которые могли подсказать честному, проницательному, сочувствующему труженикам художнику-реалисту мысль о необходимости разрушить основы буржуазного строя. Творчество Пруса развивалось во внутренней борьбе с позитивизмом.

Позитивизм стремился сгладить острые классовые противоречия капиталистического общества - а Прус в целом ряде новелл, повестей, в романе "Кукла" показал, что они составляют основное содержание общественной жизни. Позитивисты пропагандировали гармонию интересов рабочих и предпринимателей а автор повести "Возвратная волна" заговорил о жестокой капиталистической эксплуатации рабочих. Позитивистские публицисты 80-90-х годов прославляли шляхту за ее "помощь" народу - а Прус в повести "Форпост" показывает, как далеки друг от друга помещики и крестьяне, как враждебно крестьяне относятся к помещику, с которым ведут непрерывную борьбу за землю. Позитивизм провозглашал предпринимателей рыцарями национального прогресса - а Прус дает резкую критику буржуазного стяжательства и в "Возвратной волне", и в "Кукле", и в других произведениях. Позитивизм болтал о "честном" капиталисте, заботящемся об интересах общества, - автор "Куклы" убедительно показал, что буржуа, как бы "честен" он ни был субъективно, не может не быть эксплуататором, и если даже в условиях капитализма народится такой "гуманный" делец, он окажется среди других белой вороной и неизбежно будет раздавлен существующим жизненным укладом. Позитивизм уверял, что тяжелое положение трудящихся облегчают просветительство и филантропия, а художественные произведения Пруса (хоть и появляются у него подчас положительные образы "добрых людей", помогающих сиротам и обездоленным) показывают, в сущности, что в условиях буржуазного общества деятельность эта либо лицемерие, либо капля в море всеобщей нужды.

По мере обострения капиталистических противоречий Прус постепенно расставался с позитивистскими иллюзиями. В 80-е годы он часто пишет о кризисе общественного сознания, подвергает критике буржуазные "свободы". "Свобода, - пишет Прус в 1885 году, - это палка о двух концах... Когда один конец называется "свободой", а другой "произволом", "эгоизмом", тогда палка из посоха превращается в разбойничью палку, которой более богатые, более ловкие и привилегированные бьют по спинам бедных и менее ловких".

Демократизм Пруса постоянно в ряде важнейших вопросов общественной жизни ставил его в противоречие с позитивистскими идеями. Однако позитивистские влияния придают этому демократизму ограниченный, непоследовательный характер.

Наблюдая тяжелые условия жизни и труда рабочих, показывая, что их интересы непримиримы с интересами эксплуататоров, Прус не делает вывода о необходимости социальной борьбы рабочего класса и даже склоняется подчас к мысли о ее нежелательности. "Времена сейчас слишком тяжелые, - замечает Прус в 1888 году, - чтобы к общим бедам добавить еще раздоры между рабочими и работодателями".

Демократическими и прогрессивными по своей природе были эстетические взгляды Пруса. Он был сторонником искусства, имеющего общественное назначение, доступного широким демократическим кругам, правдиво отражающего действительность. Писатель неоднократно утверждал, что подлинное искусство не может замыкаться в себе, так как "поэты, художники и их произведения являются в широком смысле слова продуктом жизни, общественного развития". Прус призывает писателей внимательно изучать жизнь: "Исследуй и люби все, что тебя окружает: природу, людей, даже уродство и нищету. Не погружайся в бесплодные грезы, а старайся приблизиться к жизни и тогда найдешь в ней столько красоты, сколько не придумал бы самый гениальный поэт".

Именно изучение действительности, на основе которого писатель приходит к определенным выводам, обобщениям и новым идеям, является, по мнению Пруса, непременным условием новизны и значительности литературного произведения.

"Если писатель, - говорит Прус, - присматриваясь к обществу, подмечает в нем новые человеческие характеры, какие-либо новые цели, к которым эти люди стремятся, действия, которые они совершают, и результаты, каких они добиваются, и беспристрастно описывает то, что увидел, он создает реалистический роман или драму".

Прус поддерживал реалистическое направление и в польской живописи. Он выступает, например, в защиту художника Александра Герымского, чьи произведения, правдиво изображавшие тяжкую долю рабочих, крестьян, городской бедноты, вызвали недовольство буржуазных снобов. Прус высмеивает критиков, утверждавших, что в произведениях Герымского "нет идеи", и замечает, что критики эти признают "идею" лишь в тех произведениях, которые посвящены жизни "высших" слоев общества.

Реалистические принципы в искусстве были связаны у Пруса с требованием национального содержания и тематики. "Итальянское небо и итальянские руины надо оставить итальянцам, английскую охоту - англичанам, а самим научиться видеть наше небо, наши пески, сосны, вербы, дворы и хаты, по которым мы так тоскуем на чужбине". Вместе с тем Прус выступал и против националистических тенденций в литературе. В рецензии на роман "Огнем и мечом" он упрекает Сенкевича в тенденциозно-неправдивом изображении борьбы украинского народа и указывает на ее социальные причины.

Прус проявлял живой интерес к русской культуре, литературе и искусству, философской и естественно-научной мысли. В личной библиотеке писателя было сто пятьдесят пять книг на русском языке. Еще будучи студентом, он познакомился с работами И.М.Сеченова и в одном из писем советовал своему товарищу прочитать "материалистическую оригинальную брошюру Сеченова на русском языке - "Рефлексы головного мозга".

В условиях национального гнета со стороны царского самодержавия Прус сохранил уважение к передовым людям России. "Я глубоко убежден, - пишет он известному языковеду Бодуэну де Куртенэ, - в необходимости сближения и взаимопонимания между всеми честными, разумными, энергичными и талантливыми поляками и русскими. Ибо есть множество дел, над которыми мы могли бы сообща трудиться. Одним из таких дел явилось бы уменьшение или ограничение взаимных предрассудков, ненависти и вытекающего из них вреда".

Чрезвычайно высоко ценил Прус творчество Л.Н.Толстого. Толстой для него - "величайший", "необыкновенный человек", "огромного таланта художник". Он приветствовал появление польского перевода "Воскресения" (1900) и принял участие в полемике вокруг романа, защищая его от нападок реакционной критики. Прус с восхищением говорит о мастерстве Толстого, его умении создавать пластические образы, правдивые человеческие характеры.

Прус ценил и русскую реалистическую живопись. "Это большое искусство, писал он о произведениях Репина, Сурикова, Крамского, Мясоедова, Верещагина.
– Это не упражнение глаза и руки, не красочные этюды, не вариации на заказанную тему, а произведения законченных мастеров, которые глубоко чувствуют окружающее, умеют выявить в нем характерные черты и показать их зрителю".