Чтение онлайн

В какой-то миг мне показалось, что в их черной глубине мелькнула синяя искра. Уж не маг ли он?

Осмыслить это подозрение не дал мне взволнованный голос Ольховской:

— Расходитесь! Каждый должен отсчитать десять шагов и остановиться, не поворачиваясь! Только после этого секундант барона Карпина обозначит начало дуэли словом «Начали!» и вы можете начать бой!

Отсчитывая десять шагов, я не мог видеть Анну — она оказалась слева немного позади меня. За то видел вблизи Самгину. Настя даже шею вытянула, провожая меня взглядом. Рыжие волосы упали на ее лицо, отеняя серые с зеленцой глаза. Мне показалось, что ее губы прошептали: «Откажись! Еще не поздно!»

Одолев десять шагов, я остановился, и почти сразу раздался выкрик Фелисова:

— Начали!

Я не ожидал такой прыти от египтянина. Он бросился ко мне точно сумасшедший, одолев разделявшее нас расстояние в несколько длинных полупрыжков. Нет, он точно не кулачный боец, потому как человек опытный в таком ремесле не станет столь бездумно тратить силы и сбивать дыхание на пустые устремления.

В последний миг я легко ушел с его траектории и задел его ногу своей. Этого оказалось достаточно, чтобы господин лев встретился грудью с землей. Или не совсем грудью: все же он смягчил падение руками. Мелкие, острые камешки разодрали его ладони в кровь.

Народ, собравшийся возле Сбруева, взорвался радостными криками.

— Ап–пельсин! Ап–пельсин! — раздался ободряющий голосок баронессы.

Краем глаза я уловил: справа шагах в десяти от меня возник кто-то из свиты Карпина. В его руке сверкнула выпуклой линзой бронзовая коробочка эфирографа. С этой штукой я уже имел знакомство. Эфирограф — что-то типа фотоаппарата. Не жалко — пусть запечатлеет забавный момент боя.

Косей поднялся не столь проворно, и у меня был неплохой шанс отработать ему ногой с разворота в затылок. Это бы сразу поставило бы точку в нашей дуэли — не думаю, что его голова столь крепкая. Однако я счел такую атаку подлостью. Я сместился на немного вправо-назад, неотрывно следя за каждым движением египтянина. От меня не ушло то, что уверенности в его темных глазах поубавилось, взамен стало больше ярости. Ярости животной, необузданной, непостижимой человеческим умом. Странный тип, очень странный тип. Нахрена они поставили его на бой? Ряха, судя по первому впечатлению, неповоротливый увалень, обделенный умом боец, но и тот смотрелся бы лучше в таком поединке.

Вскочив на ноги, Косей двинулся по кругу коротким приставным шагом, согнув колени, держа перед собой поджатые кулаки. Теперь он вел себя намного осторожнее. Дважды будто порывался броситься на меня, сближался и проводил ложный замах. Но я не велся. Да, тело Рублева пока еще очень плохо третировано для серьезного боя, но я-то имею неплохой опыт и умею читать движения противника.

Подначивающие крики со стороны команды Карпина заставили египтянина снова пойти вперед. Один короткий шаг вправо и два длинных вперед. Его кулак просвистел у моего уха. Я ушел в этот раз с трудом, в полуповороте отпустил ему легкий апперкот. В печень не попал, но неплохо примял ребра. Южанин хрюкнул явно не от удовольствия. Отскочил, часто сопя, точно разъяренный носорог.

Я не спешил атаковать. Как-то внутренне успокоился, думая, что теперь итог боя вполне предсказуем. Захотел посмотреть, на что способен африканский лев и в чем его фишка. Она определенно в чем-то была. Чувствовалось, что он настроен на ближний бой, жаждет, чтобы я проявил инициативу и сошелся с ним на короткой дистанции, но в тоже время первые неудачи заставляют его осторожничать.

Однако собравшиеся начали гудеть, громче подначивать, как со стороны барона Карпина, так и с нашей стороны. Народу хотелось яркого зрелища, а не танцев по кругу с редкими выпадами. И Косей, задетый выкриками самых нетерпеливых, пошел на меня. Снова пошел неумело, прикрывая лицо и грудь излишне напряженными руками. Боксер, бля! При такой стойке с зажатыми руками он вряд ли мог среагировать на быстрый удар.

Я не стал затягивать. И допустил большую глупость. Я был уверен, что легко пробью его неправильно построенный блок. Ушел влево от тупой двойки южанина, развернулся, делая шаг назад. Нацелился провести фронт-кик левой. Моя нога взметнулась, описывая дугу. Народ ахнул от моего эффектного трюка. Как и ожидалось, египетский лев уклониться не успел. Лишь в самый последний момент он отшатнулся, что значительно ослабило мой удар. Я же дотянулся, пробивая неумелый блок и шлепнув его пяткой точно в ухо. А вот дальше…

Дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Моя вскинутая нога словно одеревенела. Даже на землю я вернул ее как-то неловко и необычно медленно. Я почувствовал, как мышцы ноги сковал холод. Причем холод невероятный, такой, что пробрал до яиц. Они, родимые, в один миг будто подмерзли следом за ногой, превращаюсь в тяжелые и звонкие ледышки.

От удара моей стопы египтянина снесло. Он упал, наверное, получив легкое сотрясение. Рыча зверем, несколько драгоценных секунд он стоял на четвереньках, не в силах подняться. И самое время мне бы провести атаку, решив исход боя. Но я толком не мог сдвинуться с места: колено одеревеневшей ноги не сгибалось, стопу словно приморозило к земле. Левая нога меня не слушалась. В эти драгоценные мгновения я застыл в раскорячку. Казалось, сейчас толкни меня хоть пальцем, и я тут же приземлюсь на задницу.

Я слышал голос Ольховской, призывавшей не медлить. Громкий разнобой других голосов и даже ржание отчего-то всполошившихся лошадей я слышал, но ничего не мог поделать. Что со мной стряслось, я не понимал, но был уверен, что этот мудозвон-египтянин использовал магию. В этот миг я вспомнил о своем крошечном арсенале. Не прошло и суток, как Весер обучил меня защите, называемой «Камнекожа». Вот и весь арсенал. «Дергунчик» — это музыка из другой оперы. И поможет ли мне сейчас «Камнекожа», которую я даже толком не тренировал? Я понял, что не смогу ее сейчас кастовать. В спокойной обстановке не так просто дается необходимая концентрация внимание, а сейчас о таком не могло быть и речи.

Ногу стало отпускать, лишь когда противник встал и двинулся ко мне. Я попятился, неуверенно опираясь на левую ногу. В этот раз мы сошлись быстрее, на радость толпе, и мне на беду.

Косей атаковал меня быстрыми, плохо поставленными ударами. Однако, потеряв былую подвижность, я, уклонившись от трех, четвертый пропустил. Он ударил в правое плечо. Теперь уже мою руку проняло жутким холодом. Таким, что достало до желудка. На какой-то момент мне показалось, что остановилась кровь.

Я успел ответить левым апперкотом. Египтянин согнулся, глядя на меня со звериной злобой, отскочил. Моя правая рука посинела и не подчинялась мне, но вроде вернулась подвижность поврежденной ноге. Я оказался быстрее мага. Да, именно мага. Теперь я не сомневался, что Косей маг, и Ряха не явился на дуэль именно по этой хитрой причине.

Мой кулак встретился с носом египтянина. Если бы удар вышел прямым, то моему противнику пришлось много хуже, а так я лишь свернул на бок его нос. Обильно брызнула кровь. Увы, моя правая рука посинела еще сильнее и оставалась практически неподвижной. Пошли в ход мои ноги, увы, не особо послушные. Я сделал шаг вбок и провел очень хреновый лоу-кик. Пожалуй, так слабо я бил лишь на первом курсе института. Однако, египтянину хватило. Он зарычал, заваливаясь на бок. Откатился, уходя от моего второго удара, и в этот момент с его ладони, не дотянувшейся до моей ноги, сорвалось синеватое свечение, похожее на электрических змеек.