Чтение онлайн

Он остановился, но причиной тому был не страх, а осторожность. По его глазам можно было прочесть, о чем он думал. Видимо, я недостаточно решительно вел себя.

– Вы слышали, что я сказал?..

– Перестаньте валять дурака…

– Живо к камину!

Он послушался. Может быть, посчитал, что я сошел с ума. А в таких случаях лучше не противоречить. Похоже, он не решил, как ему лучше держать себя со мной.

Пожав плечами, он отошел и сел в кресло. Потом кисло улыбнулся миссис Кеннон. У той по-прежнему был холодный и высокомерный вид, и все-таки мне показалось, что в глазах ее промелькнул страх. Если эта женщина вообще способна испытывать такое чувство.

Держа в руке револьвер, я подошел к кушетке, запустил руку за ее спинку и извлек магнитофон. Они как загипнотизированные следили за мной.

Внезапно миссис Кеннон издала странный протяжный стон, и, поднимаясь с кушетки с магнитофоном в руке, я понял, что она в моих руках… Конечно, если мне удастся выбраться отсюда живым…

Я взмахнул револьвером:

– Только не волноваться, господа!

Таллант уже стоял на ногах, и в его глазах я прочитал свой приговор.

Только страх перед револьвером удерживал его. Я надеялся, он понимает, что один выстрел может испортить все как для них, так и для меня. В любую долю секунды он мог сорваться.

У меня хватило хладнокровия больше не угрожать ему, а просто держать его на прицеле.

Таллант снова присел. По его лицу струились капли пота. Я не спускал с него глаз, но в душе облегченно вздохнул, хотя и понимал, что в любую минуту может последовать взрыв. Напряжение буквально дрожало в воздухе комнаты.

– Сядьте рядом с ним! – приказал я миссис Кеннон.

Она повиновалась.

– Вот и хорошо! Прошу не волноваться. В конце концов, речь-то идет не о жизни и смерти, а о каких-то жалких бумажках.

Поставив магнитофон на стол и продолжая держать их под прицелом, я нажал на кнопку, перемотал пленку и включил «воспроизведение». Оба они, словно осужденные, смотрели на меня. В комнате царила тишина.

Сперва из магнитофона послышался мой голос: «…уясните, откуда Пурвис получил нужные сведения. Скорее всего, вам, голубкам, это неизвестно. Он был детективом, и неплохим…» Видимо, я слишком далеко перемотал пленку. Но это не имело значения. Голоса слышались вполне отчетливо. Потом послышался звук открываемой и закрываемой двери, а затем – тишина. Вероятно, в этот момент они смотрели в окно.

Я продолжал ждать, держа револьвер в руке. Решающая минута приближалась.

Атмосфера словно была насыщена электричеством. Наконец из магнитофона послышался голос Талланта:

– Он уехал.

Джулия. Дэн, я боюсь, что же нам делать?

Т а л л а н т. Ради Бога, Джулия, успокойся. Нет никаких оснований волноваться. Он пытается поймать нас на слове, больше ничего. У него нет никаких доказательств.

Д ж у л и я. Ведь я тебе говорила! Говорила, чтоб ты вернулся к его машине и убедился, что он без сознания! Почему ты меня не послушал? Неужели так трудно было проверить!

Т а л л а н т. Уверяю тебя, он все время был в бессознательном состоянии и ничего не может знать точно. Он просто подсадная утка – больше ничего! Все сведения он мог получить от Пурвиса. Тот и втянул его в авантюру. Описал тебя, и тогда Харлан сообразил, кого он видел на дороге. Он не мог ничего помнить.

Д ж у л и я. Во всем ты виноват, ты! Но почему же, черт тебя побери, ты не удостоверился, что у Пурвиса никого нет, прежде чем…

Т а л л а н т. Тут он лжет. Я же сказал тебе, что посмотрел повсюду, ни в какой кухне его не было. Никого там не было! Пурвис был совершенно один.

Д ж у л и я. А две бутылки с пивом?

Т а л л а н т. Не было бутылок.

Д ж у л и я. Разве ты не понимаешь, идиот, что он говорит правду? И полиция тоже знает об этих бутылках. Но в газетах о них ни слова. И вся эта история с инспектором радио и телевидения… Откуда он мог знать, если его, как ты утверждаешь, там не было? Во сне ему приснилось, что ли?

Т а л л а н т. Возможно, он где-нибудь и прятался. Но как ты думаешь, кому больше поверят – мне или ему? Его выдумкам никто в полиции не поверит!

Д ж у л и я. Кому поверят, кому поверят! Неужели ты не можешь понять, что стоит им кого-то заподозрить, как они сразу же начнут все проверять… И тогда уже не отцепятся, пока не найдут, что ищут. Разве тебе это непонятно?

Т а л л а н т. Харлан все равно не явится в полицию…

Д ж у л и я. Конечно, конечно!.. Потому что мы его… Мы ему заплатим! Другого выхода нет. Если полиция заподозрит, что это не был несчастный случай, нам крышка.

Т а л л а н т. Ты собираешься платить ему? С ума сошла! Разве ты не знаешь, что шантажисту нельзя уступать! Дай ему только раз почувствовать свою слабость, и он будет сосать из тебя деньги всю жизнь.

Д ж у л и я. Прекрасное замечание! Предложи более подходящий вариант, ну, давай! Что скажешь?

Т а л л а н т. Сама знаешь, что надо сделать.

Д ж у л и я. Нет, нет, только не это! Придумай, что угодно придумай, Дэн, только не это.

Т а л л а н т. Он же сам напрашивается… Как и Пурвис. Это единственный реальный выход, Джулия, поверь мне!

Д ж у л и я. А если он сказал правду насчет письма?

Таллант. Уверен, что лжет. Просто это ловкий ход с его стороны, чтобы запугать нас. Он все выдумал, решил, что нас можно голыми руками взять. Нет, шалишь, номер не пройдет.

Д ж у л и я. Но, Дэн, как ты можешь быть в этом уверен? Нельзя так рисковать.

Т а л л а н т. Повторяю тебе, иного выхода нет. Нужно лишь тянуть время, чтобы убедиться насчет письма. Мы слишком далеко зашли, чтобы отступать… О, если бы нас не было там в тот день!.. Хотя чего теперь плакаться, случившегося не изменить. Значит, нужно бороться!

Д ж у л и я. Сперва – Пурвис, а теперь этот Харлан… Неужели ниточка так и потянется? Дэн, не надо, я не выдержу этого, Дэн…

Т а л л а н т. Пока он жив, мы не будем чувствовать себя в безопасности. Ты же и сама отлично понимаешь. Другого выхода у нас сейчас нет. Понимаешь, Джулия, нет!