Чтение онлайн

— Ни то, ни другое, — улыбнулся я. — А можно сказать: и то, и другое — всего понемножку… Зато я не помню, как зовут всех остальных: у меня скверная память на имена. Поэтому представьтесь, ребята.

Они представились. Молчаливого парня в углу звали Карвен, еще одного, коренастого и серьезного, — Тиба, а девочек — Тилла, Танита и Хисса. Теперь они молча смотрели на меня — восемь пар кошачьих угуландских глаз, фосфоресцирующих в темноте. Ждали: что будет дальше?

— Для начала мне хотелось бы выяснить, откуда вам стало известно Заклинание Старых Королей.

Я решил сразу брать быка за рога, поскольку действительно никогда не был мастером всяких иезуитских штучек. До сих пор мне высокое искусство интеллектуального дознания было ни к чему. Зачем хитрить, если в любой момент можно шарахнуть пленника своим Смертным шаром и услышать: «Что прикажешь, хозяин?» — противно, но чертовски удобно!

Эти красавчики тут же насупились и замолчали, смущенно уставившись в пол, словно бы я заявился к ним в школу, чтобы устроить коллективное обсуждение эротических снов учащихся.

— Значит, так, — проникновенно сказал я. — Видите ли, какое дело… Мне очень понравилась ваша теплая компания, пока я наблюдал за вашими идиотскими выходками. Мне даже показалось, что мы с вами немного похожи: на вашем месте я бы, скорее всего, тоже начал выпендриваться, вместо того чтобы тихонько сидеть в своем углу и оттачивать мастерство… Да я и выпендривался в свое время, только в ту пору мне приходилось обходиться без магии. Поэтому результаты были значительно скромнее… Вы понравились мне настолько, что я не очень-то рвался отправляться на ваши розыски, а теперь трачу время на дружескую болтовню с вами, вместо того чтобы прямо с порога метать в ваши упрямые головы свои Смертные шары, которые, смею заверить, способны разговорить даже несвежего покойника. Но это не значит, что я собираюсь любой ценой оставаться «добрым дяденькой». Боюсь, что чуть ли не половина слухов, которые ходят обо мне в городе, — чистая правда. Мои Смертные шары действительно лишают людей собственной воли, а моя грешная слюна — самый настоящий яд. В отличие от вас я могу колдовать даже в этой зачарованной комнате, поскольку помимо дурацких фокусов, которым вы успели научиться, существует Истинная магия, которая работает везде: и здесь, и в Холоми, и на краю Мира. Я могу вышвырнуть вас отсюда в Хумгат — и барахтайтесь там между Мирами, пока какой-нибудь из них не решит взять вас в плен. А могу уволочь на Темную Сторону Ехо. Слышали, что это такое? Вижу, что не слышали, — что ж, вас ждет еще множество восхитительных открытий, если вы доживете до встречи с ними… Но много хуже другое: я вполне способен выйти отсюда, оставив от вас кучку пепла. Погрущу полчаса, пожму плечами и отправлюсь в какое-нибудь симпатичное кафе угощать мороженым свою девушку. Или, скажем, загляну в «Трехрогую луну» на поэтический вечер — с меня станется… А утром скажу начальству, что вы меня достали. И вообще: если людей, которые знают Заклинание Старых Королей, нет в живых, значит, мы можем спать спокойно… У меня даже мелких неприятностей не будет, вот что по-настоящему ужасно!

— Вы нас пугаете, — хмуро сказала Айса. — У вас не очень хорошо получается: вы слишком симпатичный, чтобы быть таким злодеем. У вас все на лице написано!

— Да я и не злодей, — усмехнулся я. — Но и не «симпатичный парень», если уж на то пошло. Всего лишь смертельно опасная игрушка в руках вашей рехнувшейся судьбы. И я вас не пугаю. Просто честно предупреждаю: меня очень интересует Заклинание Старых Королей. Настолько, что я заранее готов сделать с вами любую пакость, лишь бы быть абсолютно уверенным, что это заклинание никогда не станет еще чьим-нибудь достоянием. Того же Магистра Нуфлина, например…

Я мог себя поздравить: моя стрела попала точнехонько в цель. Юные колдуны распахнули рты и уставились на меня, как религиозные фанатики на новоявленного мессию: с благоговением и смутным недоверием. Дескать, не может же все быть настолько замечательно! Только что я старательно разыгрывал партию бессердечного государственного чиновника, глубоко равнодушного к судьбе подследственных: «Все равно, что молоть, лишь бы не заржаветь», — устало сказала мясорубка. И вдруг завершил свое удручающее выступление совершенно диссидентским заявлением. Теперь от ребят требовалось осознать, что я предлагаю им не «сотрудничество со следствием», а соучастие в серьезном преступлении: сокрытии тайны от первого лица в государстве. Я от души наделся, что ребятишки купятся на мою искренность: очень уж не хотелось выполнять свою угрозу насчет Смертных шаров. Если честно, я заботился не о них, а о себе. Старался, чтобы в моей памяти остались настоящие живые лица храбрых горе-кудесников, а не бессмысленные физиономии «верных рабов». Черт, имею же я право на приятные воспоминания!

— Вы не хотите, чтобы заклинание стало известно Магистру Нуфлину? — наконец пролепетала Айса. — Но ведь Тайный Сыск работает на Орден Семилистника, это все знают!

— Ну да, — насмешливо кивнул я. — «Все знают» — самый беспомощный аргумент, который я когда-либо слышал… И почему-то самый популярный у публичных ораторов!

— А на кого в таком случае работает Тайный Сыск? — строго спросил рыжий Менке.

По законам жанра мне, наверное, полагалось бы возмутиться и рявкнуть: «Вопросы здесь задаю я!» Но плевать я хотел на законы жанра: если их постоянно соблюдать, сам не заметишь, как превратишься в бравого генерала Бубуту Боха…

— А почему ты уверен, что обязательно необходимо работать «на кого-то»? В таком случае можете считать, что мы работаем на короля Мёнина или на Принца Гор Верлаго Габайохи из графства Хотта. Или же мы — тайные агенты Черхавлы, или дисциплинированные подданные Завоевателя Арвароха… Самым разумным мне кажется предположение, что мы работаем на Донди Мелихаиса, казначея Управления Полного Порядка. Во всяком случае, раз в дюжину дней он почему-то выдает нам деньги. Выбирайте любую чушь, которая вам по душе: она будет ничем не хуже предположения, что мы работаем на Орден Семилистника, но, по крайней мере, не прозвучит столь банально… — Я помолчал и добавил: — Мы ни на кого не работаем. Разве что на судьбу. Но эта всемогущая тетка не собирает нас на утренние совещания и уж тем более не дает себе труд сформулировать свои пожелания, можете мне поверить!

— Значит, вы не хотите, чтобы Магистр Нуфлин узнал это старое заклинание, — резюмировал серьезный мальчик по имени Тиба. — Что ж, выходит, он его не знает? Это правда?

— Это заклинание не знает никто в Ехо, кроме разве что сэра Джуффина Халли и, разумеется, вас, — честно сказал я.

Я почувствовал, что ребята мне сразу поверили. Еще бы, представляю, как им нравилось думать, что они действительно такие крутые!

— А почему вы не хотите, чтобы Магистр Нуфлин узнал это заклинание? — робко спросила девочка Тилла. — Что в этом такого?

— А ты представляешь, как он распорядится этим сокровищем? Скольких соратников по Ордену сэр Нуфлин Мони Мах пригласит на дружеский ужин? А сколько былых недругов получат приглашение «помириться»?

Эта выдержка из устного творчества сэра Джуффина Халли убила ребят наповал, но я решил еще сгустить краски:

— А как легко и просто можно будет решить проблему с разбушевавшимися колдунами, вроде вас! Зачем сажать кого-то в Холоми или отправлять в изгнание, когда можно просто отобрать силу — в пользу Магистра Нуфлина, разумеется! Думаю, вы будете первыми, ребята. Никто не посадит вас в Холоми, просто сэр Нуфлин выпьет по капле воды из ваших чашек, и вы отправитесь по домам. Правда, здорово?

Вот теперь они перепугались по-настоящему. На ребят смотреть было жалко. Ничего удивительного: я и сам испугался, пока говорил.

— Какой ужас! — искренне сказала Айса. — И мы станем слабыми и никчемными, как эти бедняги, бывшие Магистры из Клуба? Сэр Макс, никто из нас не боится угодить в Холоми. Но то, о чем вы говорите… Это слишком плохо. Так не должно быть!

— Поэтому я и спрашиваю вас, откуда вы узнали это грешное заклинание? Лично мне оно даром не нужно. Моему шефу — и подавно. Я же не прошу вас записать его для нас на бумажке. А если вы все-таки начнете диктовать, я, пожалуй, заткну уши, чтобы случайно не запомнить. Просто скажите, откуда вы его взяли, чтобы я мог принять меры, — и все.