Чтение онлайн

– Это несправедливо, - повторила я.

И сообразила, что он меня не понимает.

Я лихорадочно огляделась в поисках ручки. Когда нужно, они все куда-то проваливаются!

Я уж было приготовилась писать на полу авокадовым соусом, как вдруг Аманда заговорила.

– Это несправедливо, - сказала она.

Мистер Косгроув перевел свой испепеляющий взор с меня на нее.

– Если вы и мой папа не можете быть друзьями, - продолжала я, - это не значит, что мы с Амандой не можем дружить.

Аманда внимательно следила за моими руками.

– Если вы с мистером Бэтсом не можете быть друзьями, - повторила она, - это не значит, что я и Ро не можем дружить.

Мистер Косгроув открыл было рот, чтобы рявкнуть на Аманду, но тут вмешался мистер Рикардс из магазина «Все для дома».

– Знаешь, Дуг, а ведь она права. Это вроде как Израиль с Палестиной - и Америка с Россией.

Мистер Косгроув навел на него свой испепеляющий взгляд.

Остальные вопросительно поглядели друг на друга.

Даже мы с Амандой и миссис Косгроув не очень-то поняли, что он имел в виду.

– Ну, это как Стив с Робом и Гейл с Терри, - пояснил мистер Рикардс, - в сериале «Соседи».

Народ закивал.

Теперь всем все было ясно.

Только мистер Косгроув, похоже, был не согласен. Он еще раз пальнул огнем в Рикардса, а потом в меня.

– Держись от нее подальше!
– повторил он и вышел, хлопнув дверью.

– Мам, ну это же несправедливо!
– Аманда чуть не плакала.

– Не огорчайся, моя радость, через пару дней он остынет, - утешила ее миссис Косгроув и повернулась ко мне: - Знаешь, деточка, я тебя ни в чем не виню. Но с папашей твоим надо что-то делать!
– И, обняв за плечи Аманду, она тоже направилась к дверям.
– Какой кошмар, - вздыхала она на ходу.
– Бедный ребенок! Сразу два несчастья, и не скажешь, которое хуже...

Мы с Амандой грустно помахали друг другу.

Ну что ж, подумала я, зато мы с ней завтра в школе увидимся. Если, конечно, мистер Косгроув не перевезет всю семью в Дарвин. Или в Норвегию. Хотя вряд ли: не зря же он столько лет вкладывал средства в этот свой магазин!

А тут и папа вышел из туалета, держа в руке сапоги.

– Пошли домой, Тонто, - сказал он, - надо их как следует вымыть из шланга.

Пока мы шли к выходу, я заметила, как все смотрели на папу.

Как будто они согласны с миссис Косгроув.

Как будто он - мое несчастье.

Мне было за него так обидно!

В грузовике мы не разговаривали, потому что было темно.

Дома папа приготовил чай, но мне ничего не хотелось, и я сразу пошла спать.

Папа только что заходил пожелать мне спокойной ночи.

Вид у него был подавленный.

Я еще раз поблагодарила его - ведь он за меня вступился - и обещала подарить ему на Рождество новые сапоги.

Но он ничуть не повеселел.

Да и как тут повеселеешь? Как тут будешь дружить и нормально общаться с соседями, если ты для них не человек, а чье-то несчастье?

В одном Амандина мама права.

Надо что-то делать.

Не только ради меня, но и ради него.

Я проснулась очень рано. Хотела было повернуться на другой бок и еще поспать, но вспомнила, что собиралась хорошенько подумать.

И я стала думать.

Как объяснить папе, что он сам - свой худший враг? Хуже, чем все долгоносики, плесень и сорняки, вместе взятые?

Я могла бы, конечно, подойти к нему и сказать: «Папа, ты отравляешь жизнь и себе, и мне, прошу тебя, не выпендривайся, будь потише!»

Но родители не слушают своих детей.

Или не слышат.

Нет, они стараются. Кивают тебе, поддакивают: «Да что ты говоришь? Вот здорово!» - а сами, по глазам же видно, думают: «А зубы она почистила?» или «Не оставил ли я случайно в тракторе включенные электробигуди?»

Интересно, есть ли на свете такой человек, которого бы мой папа действительно услышал?

Тогда-то я и придумала написать папе письмо.

От Карлы Тэмуорт.

Она подходит по всем статьям.

Папа знает наизусть все ее песни.

Он вечно пишет ей письма и делает вид, что не расстраивается, когда она не отвечает.

Да он будет просто в экстазе, если от нее наконец придет ответ!

Он вставит ее письмо в рамочку.

Он будет его перечитывать по сто раз на дню.

Я схватила блокнот и ручку и принялась за дело.

«Дорогой Кенни, - писала я, - спасибо за все Ваши дружеские письма. Извините, что так долго не отвечала, я была очень занята. Один певец из моего ансамбля весь покрылся какой-то сыпью, и мне пришлось возить его по врачам. Наконец, врачи обнаружили причину сыпи. Оказалось, что это - атласные рубашки ярких расцветок. Если в Вашем гардеробе есть такие рубашки, советую Вам от них избавиться. Мои ребята теперь выступают в белых рубашках из хлопка с полиэстром и в галстуках. По-моему, они прекрасно смотрятся. Да, кстати, я тут случайно узнала, что у Вас и Вашей дочери возникли проблемы из-за Вашего слишком шумного поведения. Помните мою песню «Слезы на автомойке»? Там есть такие слова: «Не выпендривайся, дружок!» Прислушайтесь к ним.

Искренне Ваша, Карла Тэмуорт.

P.S. Простите, что не высылаю фото, моя собака сгрызла все карточки».

Не хочется самой себя хвалить, но, по-моему, получилось здорово.

Теперь письмо нужно перепечатать, а то папа узнает мой почерк.

У Аманды есть машинка.

И сегодня суббота, так что ее отец с утра в магазине.

А когда мы его напечатаем, я срисую подпись Карлы Тэмуорт с конверта от пластинки. А потом пошлю письмо папе и сама достану его из ящика, чтобы успеть размазать штемпель.

Я никогда еще ничего не подделывала.

Какое странное чувство.

Но если это ради важной цели, то ничего, ведь правда?

Надеюсь, что так.

А судьба меня не накажет?

Уф! На минуту мне почудилось, что судьба уже тут как тут.

Я спустилась в кухню, спрятав письмо под футболкой и собираясь предупредить папу, что сбегаю ненадолго к Аманде. Но папы там не было.

Тут с веранды донесся его голос.