Чтение онлайн

– Конечно нет,-ответил Деньгин, закуривая,-ни разу не встречал. Всё как-то дьяволы попадались.

– Как ваш отчим?- как бы невзначай уронил Михаил Андреич.

– Именно...и вообще, почему вы лезете не в свои дела?- вскинулся следователь, нервно собирая бумаги в стопку.-Войдите!- живо отозвался он на раздавшийся стук в дверь, чтобы не продолжать тему, которая явно была ему неприятна.

Тут меня ожидал ещё один сюрприз. В дверях стоял Илюша Цибиков- "юноша бледный со взором горящим". Однако, Альберт Вениаминович был крайне самоуверенный тип. Я переглянулся с адвокатом, который отлично знал по моим рассказам всех персонажей, могущих появиться на сцене этого театра.

– Проходите, присаживайтесь,- радушно указал на стул Деньгин.

Илюша сначала повернулся ко мне и произнёс:

– Здравствуйте Андрей Михайлович!- потом уселся, снял очки и стал тщательно протирать их.

Я понял, почему тёмный учитель позволил Илюше прийти. Чтобы продемонстрировать свою силу и власть над ним. Как обычно я начал просмотр образов, которые мне помогали оценить ситуацию. Ледокол "Деньгин" стоял носом ко мне, грозно возвышаясь всей своей массой. Перед такой махиной любой почувствовал бы себя маленьким и ничтожным. Но только не я. Тем более, что заметил кое-что интересное...рядом с ледоколом была привязана маленькая лодчонка, доверху набитая провизией, как-будто кто-то собирался втихаря удрать с ледокола. И я даже догадывался кто.

Секретарша меня мало интересовала. Михаил Андреич же выставил на обозрение густой зелёный лес,в котором стояла настороженная тишина. А кусты, наверно, кишели партизанами.

Илюша...

Его образ выглядел, как пустое пространство с маленькой далёкой точкой посередине, которая при ближайшем рассмотрении оказалась квадратным предметом, завернутым в блестящую фольгу и перевязанную ленточкой. Этакий сюрприз от Дракулы, который доставил Рэнфилд. К коробочке была прикреплена чёрная лаковая карточка с золотой надписью: "Лично в руки Бомбермэну".

Ничего себе! Лично мне в руки! Первым движением было посмотреть, что же там внутри. И я даже сделал волевое усилие, чтобы узнать это, но Михаил Андреич, всё время сидевший рядом, вдруг резко дёрнул меня за рукав. Это было так непохоже на его стиль поведения, что я так и застыл с открытым ртом. Глаза адвоката грозно смотрели на меня, я на мгновение застыл, не понимая, что же могло так разозлить его, но потом всё понял. Он тоже видел эту коробочку и не хотел, чтобы я её открыл. Это разом разрешило мои сомнения насчёт того, кто он такой, но я впал в смятение. Увидеть мой ментальный экран мог только человек определённых знаний. Гуру высокого класса.

У меня никогда не было своего Гуру в полном смысле этого слова. Мои Учителя жили в книгах, откуда я черпал свои знания.

Конечно я понимал, что в мире существуют люди, более "продвинутые", чем я, но только в определённых областях, так как не существует единственно верного пути к просветлению, однако эти люди совершили больше ошибок, чем другие, поняли их, и поэтому могут направить тебя в нужном направлении. Они чувствуют, с кем могут поделиться знаниями и не станут тянуть траву из земли, до того, как она выросла. Михаил Андреич наверняка был одним из них. Разве не говорят: "Готов ученик, готов и Учитель". Никогда не думал, что он появится в моей жизни таким оригинальным способом. В этом и неисповедимость путей господних.

То, до чего я додумался, ни в коей мере не означало, что я немедленно кинусь в ноги адвокату и буду восклицать с придыханием: "О, Учитель! Открой мне, неразумному, тайну просветления!"

И это никакая не гордыня. Человек, который сумел увидеть то, что я просматриваю на ментальном экране и вмешаться, наверняка знал каков я есть и то, что я никогда не требовал от учеников внешних форм проявления уважения к себе, как к их Гуру.

Однако и Альберт Вениаминович также узнал мою тайну. Ведь это он оставил мне сюрприз, лежащий за пределами физического мира. То есть, он также владел определёнными знаниями, плюс, вовсю использовал ресурсы физического мира, то, от чего я добровольно отказывался. А выходит, зря.

Я покинул пространство образов и вернулся к происходящему. Илюша слабым голосом отвечал на вопросы следователя, подтверждая, что был свидетелем, как я погружал людей в гипноз( по их просьбе), а больше ничего не помнит. Он говорил правду и не стал вешать на меня собак, как его коллеги. Всё-таки мои уроки не прошли для него даром. Я не стал возвращаться к его образу и Илюша спокойно подписал свои показания. Он не упал в обморок и не побежал в туалет. Деньгин с удовлетворением смотрел, как он собирается уходить. Наверно решил, что это его крики так подействовали на меня и я опасаюсь воздействовать на свидетеля.

Илюша уже держался за ручку двери, когда меня дёрнуло спросить его:

– Илья, а как там Альберт Вениаминович поживает?

Его лицо моментально вытянулось и посерело от страха. Илья ящерицей метнулся за дверь ничего не ответив.

– Погодин, кончай свои шутки, иначе будет хуже!- прорычал следователь и позвал Бачилко.

– Отведи-ка его в камеру, а нам надо с вами поговорить Михаил Андреич.

– А мне тоже надо с вами поговорить,- сказал я адвокату.

Тот кивнул.

– Я зайду.

Я решил рассказать ему о том, что потерял игру, и очень сильно надеялся, что он поможет мне найти её. Возможно в его арсенале были способы, как это сделать. А я...просто расписался в своей слабости решить эту проблему. Я вспоминал свой азарт, когда начинал компанию по поиску врага высокого полёта. Куда он улетучился? Вот же он - враг. Я всё же был благодарен ему за то, что попал сюда, чтобы получить опыт, за то, что узнал про Бомбермэна и познакомился с Михаил Андреичем, за то, что научился новым штукам, будучи Бомбермэном и узнал, как использовать единение...Чёрт возьми! Почему же я до сих пор не использовал эту способность, чтобы найти игрушку?!

Сначала я поместил в него сознание по наитию, и уже потом понял, зачем мне был нужен Бомбермэн. Вот ведь как все интересно связано в жизни, как удивительно ведут её дороги. И если мир всегда строит всё по моему плану, то вскоре я получу свой трансцендентный опыт и стану "Новым". Жаль, что когда я перемещаюсь в Бомбермэна, то не могу помнить этого мира и своего прошлого. Но может быть однажды вспомню.

Вернувшись в камеру я сразу ушёл подальше в угол, чтобы мне никто не мешал. Надо настроиться на единение.