Чтение онлайн

На линии, ведущей к Уокингу, железнодорожное сообщение еще не было восстановлено. Поэтому я сошел в Байфлите и пешком направился в Мейбери. Я прошел мимо того места, где мы с артиллеристом разговаривали с гусарами, и дальше, там, где я встретил марсианина во время грозы. Из любопытства я свернул в сторону и увидел в красных зарослях свою опрокинутую и разбитую тележку рядом с побелевшими, обглоданными и разбросанными лошадиными костями. Я остановился и долго смотрел на эти обломки крушения…

Потом я прошел через сосновый лес; заросли красной травы кое-где достигали мне до шеи; труп хозяина «Пятнистой Собаки», вероятно, уже успели похоронить: я нигде не мог отыскать его. К своему дому я направился мимо Коллегии бедных. Какой-то мужчина, стоявший у открытой двери коттеджа, окликнул меня по имени, когда я проходил мимо.

Я взглянул на свой дом со смутной, тотчас же угасшей надеждой. Дверь была взломана и теперь сама собой медленно открывалась мне навстречу, подталкиваемая ветром. Потом она снова захлопнулась.

В моем кабинете перед открытым окном, из которого мы с артиллеристом высматривали марсиан, развевались занавески. Никто не закрывал с тех пор этого окна. Помятые кусты имели такой же вид, как четыре недели тому назад, когда я уходил. Я вошел внутрь. По всему было видно, что дом необитаем. Коврик на лестнице был сбит и полинял в том месте, где я сидел, промокнув до костей, в ночь катастрофы. Следы грязных сапог сохранились на лестнице.

Я пошел по этим следам в мой кабинет. На письменном столе лежал под селенитовым пресс-папье исписанный лист бумаги, оставленный мною в тот день, когда открылся первый цилиндр. Я постоял, перечитывая недоконченную статью о развитии нравственности в связи с прогрессом цивилизации: «Возможно, что через двести лет, — читал я, — наступит…» Пророческая фраза осталась недописанной. Я вспомнил, как не мог работать в то утро (с тех пор прошло около месяца) и как, бросив писать, купил номер «Daily Chronicle» («Ежедневная Хроника») у мальчишки-газетчика. Вспомнил и то, с каким удивлением я слушал у садовой калитки его диковинный рассказ о «людях с Марса».

Я спустился в столовую. Там я нашел хлеб и давно сгнившую баранину. На полу валялась опрокинутая пивная бутылка. Все осталось в том же виде, в каком было, когда я уходил с артиллеристом. Мой дом был пуст. Я понял все безумие слабой надежды, которую лелеял так долго. И вдруг случилось невероятное. — Это бесполезно, — сказал чей-то голос. — Дом необитаем… Тут много дней никого не было. Не мучьте себя напрасно. Только вам и удалось спастись.

Я был поражен: уже не я ли сам высказал вслух свою мысль? Я обернулся и подошел к открытой двери.

Внизу, изумленные и испуганные не меньше моего, стояли мой двоюродный брат и жена, бледная, с сухими глазами. Она слабо вскрикнула.

— Я пришла, — пробормотала она, — я знала… я знала…

Она поднесла руки к горлу и зашаталась. Я сделал шаг вперед, и она упала в мои объятия.

Теперь, заканчивая мой рассказ, мне остается лишь выразить сожаление, что я могу сообщить слишком мало данных для выяснения многочисленных спорных вопросов, доныне остающихся нерешенными. Несомненно, что по крайней мере в одном отношении я навлеку на себя строгую критику. Моя специальность — умозрительная философия. Мое знакомство со сравнительной физиологией ограничивается одной или двумя книгами, но мне представляется, что мнение Карвера о причинах быстрой гибели марсиан настолько правдоподобно, что его можно принять как неоспоримую истину. Я придерживался его в своем повествовании.

Во всяком случае, в телах марсиан, обследованных по окончании войны, были обнаружены только известные нам бактерии. То, что они не хоронили своих покойников и безрассудно истребляли столько людей, также указывает на полное незнакомство с процессами разложения. Однако все это пока только гипотеза, правда, весьма вероятная.

Состав черного газа, которым марсиане пользовались с такими губительными последствиями, до сих пор не установлен. Генератор теплового луча тоже остается пока загадкой. Ужасные катастрофы в лабораториях Илинга и Южного Кенсингтона заставили ученых прекратить опыты. Спектральный анализ черной пыли, дающий яркие линии в зеленой части спектра, указывает на присутствие в ней неизвестного нам элемента. Возможно, что в соединении с аргоном этот элемент разрушительно действует на составные части крови. Но эти недоказанные предположения едва ли заинтересуют того массового читателя, для которого написана моя повесть. Ни один кусок красно-коричневой накипи, плывшей вниз по Темзе после разрушения Шеппертона, не был своевременно подвергнут исследованию, а теперь этого уже нельзя сделать.

О результатах анатомического вскрытия мертвых марсиан (насколько такое вскрытие оказалось возможным после набега прожорливых собак) я уже говорил. Все, конечно, знакомы с великолепным, почти не поврежденным экземпляром марсианина, хранящимся в спирту в Естественно-историческом музее, или хотя бы с бесчисленными рисунками, изображающими этот экземпляр. Что же касается строения тела марсиан и их физиологических отправлений, то они представляют интерес только для специалистов.

С точки зрения огромного большинства людей гораздо важнее вопрос о возможности нового нашествия марсиан. Мне кажется, что на эту сторону дела едва ли обращено достаточное внимание. В настоящее время планета Марс удалена от нас, но я лично считаю весьма вероятным повторение попытки в период противостояния. Мне кажется, что нетрудно определить, где именно была поставлена пушка, выбрасывавшая цилиндры. Надо зорко наблюдать за этой частью планеты и встретить новое нападение во всеоружии.

Цилиндр можно уничтожить динамитом или артиллерийским огнем, прежде чем он достаточно охладится и марсиане успеют вылезти из него; можно также перестрелять их всех, как только отвинтится крышка. Мне кажется, что неудача первой попытки лишила их большого преимущества. Быть может они сами это поняли.

Лиссинг почти неопровержимо доказал, что марсианам уже удалось высадиться на Венере. Семь месяцев тому назад Венера и Марс находились на одной прямой с Солнцем; другими словами, было противостояние Венеры и Марса, с точки зрения наблюдателя, находящегося на Венере. Вслед за тем на неосвещенной половине этой планеты появился странный светящийся след, и почти одновременно на фотографии диска Марса было обнаружено чуть заметное темное извилистое пятно. Достаточно посмотреть на фотографические снимки этих двух феноменов, чтобы установить их несомненную связь.