Чтение онлайн

— Как вы мне все надоели! — презрительно сказал Слад. — Я же не знал, что ты будешь ее глотать по три раза в день. Все кончается в этом мире, дорогой мой Цмип!

— Ну… ну еще немножко…

— Больше нету, — сказал Слад.

— Нету?… Нету… Да, нету… Ладно, жжна с ним, я уже и так… Давай свою машинку времени. я должен стать сильным, забыть о влаге, бороться с Членсом… Я должен…

— А машинка времени не действует на такие мощные временные промежутки и в таком вот, как у тебя, состоянии организма. Если бы ты оставался звездом, то ты бы сам изгнал бы из себя вмиг зависимость от влаги, а сейчас… Я не могу вернуть твой организм полностью назад, без ущерба твоей душе, а твоя душа мне нужна, дружочек! Не забывай: ты согласился убить Членса!

— Что?… — недоуменно уставился на него Цмип. — Ты… это серьезно? Ты в своем уме?… Но я же… умру… погибну… Я… не могу…

— Это не смертельно, — заверил его Слад. — Просто немножко потерпишь — и все.

— Но… Нет же времени! Пора лететь! Членс, Соль… Сделай же что-нибудь! Ты же сам…

— Как вы мне все надоели, — повторил Слад. — Впрочем, единственный способ управления живыми существами в этой безумной, бредовой Вселенной именно и заключается в запрещении и в новом разрешении употреблять вещества, приносящие им смысл, радость,

энергию и силу. Наверное, это — единственный закон идиотского Соляного мира! Впрочем, что можно было еще ожидать, когда сам Членс… Без привязки к чему бы то ни было, вся Вселенная рассыпалась бы и вымерла, остановившись в своем движении непонятно куда. Динамика — это обязательно привычка хоть к чему-нибудь, хоть к выпиливанию ротозеек. Пока ты вожделеешь ротозеек, ты шевелишься, работаешь, живешь! А если тебе все равно… Тогда и получится мир без Соли, то есть Вселенная одних казуаров, которым лишь бы светитть, и больше ничего! Так им было, покуда Членс не создал Соль. И все завертелось, возникли солнышки, звезды, жочемуки, люди… И Яж…

— Я хочу влаги, — простонал лежащий ничком Цмип.

— Понятно, что хочешь. Закон жизни, движения, бытия. Но у меня ее больше нет. Ее вообще, по-моему, больше нет нигде, я, кажется, украл весь запас. Я ведь сам был когда-то любителем. Как только этот наш «Святой» пристрастился к Соли…

— А может, Соль поможет? — с надеждой спросил Цмип.

— Может и поможет. Но она ведь у Членса!

— Так что же мне делать?… Где он — Членс? Где?… Ты не знаешь…

— Никто не знает. Взмолись Ему. Возможно, Он откликнется и спасет тебя, может быть, Он даже даст тебе влаги. И чего угодно, даже Яж. Вот только Солью Он вряд ли поделится.

— Мне не надо Соли, мне надо влаги, влаги, влаги…

— Так вот и добиваешься того, что тебе нужно, — продолжал, как ни в чем не бывало, размышлять Слад. — Жизнь — это тотальная привычка к чему-то: к веществу, к существу, хоть к вакууму. Если таковой привычки не наблюдается, налицо смерть, статика,

распад, остановка, покой.

— А я хочу жить!.. — заныл Цмип.

— Еще бы! Молись Членсу, только он может тебе сейчас помочь.

— А… машинка…

— Не действует, я же тебе сказал. Сейачс она уже не подействует.

— Не хочу я никакой машинки! — вдруг вскричал Цмип. — Не хочу. Я хочу влаги! Где этот… Членс?… Убью Его! Гад! У него, наверное, сколько угодно этой… Соли.

— Он вечно под Солью, — согласился Слад. — Иначе тебя и солнышек просто не существовало бы.

— А если отобрать у Него Соль?

— Попробуй.

— Но как же Его найти?…

— Молись Ему, призывай Его, обратись к Нему всей душой, всем духом…

Цмип помолчал, потом осуждающе и слегка ошарашенно уставился на Слада.

— Ты специально, гад, это сделал! Ты подсадил меня на эту влагу, чтобы я взмолился Членсу!.. Так?

— Ну конечно, — сказал Слад. — Если бы тебе ничего не хотелось всем своим существом, никакой молитвы бы просто не получилось. Ибо Членс может откликнуться только на подлинный крик души!

— Но почему так все устроено?… — возмущенно вымолвил Цмип. — Почему мы все должны в чем-то нуждаться?… Почему Он так сделал?

— Это — закон жизни. Ты можешь из него выпасть и не участвовать. Но тебе же этого не хочется. Ты не можешь жить сейчас без влаги, как раньше не мог жить без Яж. Тебе постоянно что-то нужно. Поэтому-то ты и существуешь, живешь.

— Но это нечестно! Я не соглашался!

— А тебя и не спрашивали.

— Я убью Его! Казуары же ни в чем не нуждаются! А если… У Него закончится Соль… Если… О, ужас! Но где Он, где Он, где?…

— Молись Ему, — важно сказал Слад. — И ты, может быть, найдешь Его. Ты найдешь Его в себе или не в себе, но ты должен его найти! И Он даст тебе все, чего ты только не пожелаешь! Или не даст, и Он примет твой вызов! Ему нужна Соль, тебе нужна влага, вы оба — живые существа. Найди Его хоть в самой малости, и это все равно будет Он — Единственный и Вечный.

— Но… — вдруг сказал Цмип, — я ре умею молиться.

— Ты живешь, и ты жаждешь влаги. Это уже и есть молитва. А всякие там знаки и выражения ты найдешь. Жди Его, жди Членса, и тогда уж не упускай своего шанса!

— Никогда! — вскричал Цмип. — Я пошел!

— Куда? — удивился Слад.

— К Членсу, — ответил Цмип, выползая из куба. — Где бы Он ни был, я разыщу Его. Разыщу и попрошу, или убью! Это должно как-то прекратиться! И так хорошо, и так хорошо, но два не бывает, потому что возможен лишь один. И у меня нет выбора!

— Как вы мне все надоели, — машинально проговорил Слад, оставшись в одиночестве в кубе. — Почему вот я не могу ничем увлечься? Я мертв, Членс оставил меня без всего, даже без любой привычки, привязки, к чему угодно. И не поделился Солью! Я долженЕго сокрушить, я сделаю это! Пусть он, Цмип, найдет Его, Членса, — Слад грустно засмеялся, — и тогда Тебе, Членс, придется-таки взглянуть в истинный Лик созданного Тобой мира! И ты умрешь, не в силах вынести его оснований!