Чтение онлайн

Губы Маркоса начали шевелиться, когда он начал что-то произносить. Глаза его ещё сильней засветились. Я смотрела как привороженная, пока не почувствовала слабость во всем теле. Перед тем, как отключиться, я произнесла:

— Зачем гипноз?

***

В комнате было темно, но луна разбавляла темноту. Я лежала на боку в своей кровати. В комнате была пугающая тишина. Перевернувшись на спину, я медленно села. Комната сразу же поплыла передо мной, а в голове запульсировало. Я прикрыла глаза и, когда почувствовала себя лучше, спустила ноги с кровати. Мои теплые ступни соприкоснулись с ледяным полом, и я вздрогнула от сильного контраста.

Что произошло? Я ничего не помню. Такое чувство, что что-то произошло… Очень важное, и я должна куда-то идти. Но что именно, я не могу вспомнить. Мои воспоминания как будто находятся за толстой непробиваемой стеной. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, боль в моей голове усиливается. После пары попыток, я сдалась. Потом все узнаю.

В тишине раздался стук в дверь.

Я хотела произнести: «войдите», как вспомнила, что комната звуконепроницаема. Вздохнув, я собралась подняться, но дверь сама открылась, и в комнату кто-то зашел, закрыв за собой дверь. В темноте я поняла, что это был мужчина, но лица его я не видела. Мужчина был в дорогом костюме, он шел медленно, но уверенно, пока не встал напротив меня. Его лицо было в тени. Луна освящала только его руки, на которых были до боли знакомые часы.

— Маркос что…?

— Тс-с-с… — мужчина остановил меня, прислонив свой указательный палец к моим губам. — Просто смотри, — голос был мне незнаком.

Я убрала свои губы от его пальца и медленно залезла на кровать, посмотрев при этом на дверь. Мужчина был мне незнаком, и он пугал меня. Неужели на меня решили опять напасть в этом доме? Как он сюда проник? Куда смотрела охрана? А Маркос?

— Не надо, — произнес мужчина, и я подскочила от неожиданности.

— Что не надо? — спросила, ещё немного отстраняясь.

— Не бойся, — мужчина протянул ко мне руку ладонью вверх. — Не надо.

Рука мужчины дрогнула, а на белой рубашке медленно стала растекаться алая кровь. Я вскрикнула и с невероятной скоростью встала с кровати по другую сторону от незнакомца. Мужчина упал на колени, и тогда я увидела его лицо. Бледное лицо скривилось от боли, красивые губы были сильно сжаты, синие глаза выражали ужасные мучения. Вампир упал на пол.

— Маркос!

Я подбежала к нему и положила его голову к себе на колени.

— Что… — слезы душили меня, не давая закончить предложение. — Все будет хорошо.

Я попыталась порвать его рубашку. И удивилась, когда мне это без проблем удалось. Затем, сняв с себя майку, приложила её к ране. Сейчас меня ни капельки не волновало, что я была в нижнем белье перед вампиром.

— Тебя нужна кровь? — безумными глазами я посмотрела на него.

Синие глаза были спокойны, а его губы растянулись в улыбке.

— Не надо, — повторил он свои слова как робот и дотронулся до моей щеки своей рукой, на которой была его кровь. — Не бойся, — рука Маркоса соскользнула, оставляя кровавый след на моем лице, и синие глаза стали стеклянными.

— Нет! Нет, нет, нет.

Я, встав, рванула к двери, но открыть её не успела.

— Лина!

Надо мной склонилась Эрика, она выгладила встревоженной.

— Маркос! — я села на кровати.

Комната была залита солнечным светом.

— Мне надо…

Я встала и пошатнулась, Эрика схватила меня за локоть, чтобы я не упала.

— Тебе полежать надо, — услышала я слова девушки, но не обратила на них внимания.

Я вышла в коридор и направилась в комнату Маркоса. Мне нужно его увидеть и убедиться, что с ним все хорошо, что пуля не задела его сердце. И ещё этот сон…

Я, не постучавшись, зашла в комнату.

Маркос сидел на диване в дальней части комнаты. Вампир был без рубашки, она лежала на столике рядом, в руке он держал большой пинцет. Грудь Маркоса была в крови, кровь маленькими струйками стекала вниз по груди на живот и ниже. Мужчина был бледным и на вид очень слабым, но руки его не дрожали. На столике напротив дивана лежала его рубашка, железная миска с какой-то жидкостью и белые полотенца, некоторые из которых были в крови.

Я закрыла дверь, Маркос поднял на меня взгляд. Не смотря на то, что лицо вампира было бледным, в глазах была сила.

Я осторожно подошла к нему, Маркос не сводил с меня глаз. Мои руки начали дрожать, когда я присела рядом.

— Ты… Почему кровь не останавливается? — спросила я, переведя взгляд с глаз Маркоса на его грудь и обратно.

— Пуля серебряная. Она не дает ране затянуться, — Маркос взял полотенец и вытер свою грудь. — Если не хочешь видеть, как я вынимаю пулю, то прошу, уйди, потому что я как раз этим и собирался заняться.

— Нет, я останусь…. Если ты не против.

Маркос кивнул. Вампир взял пинцет поудобней и прислонил тот к своей груди. Я сжала пальцы, смотря на все это. Я видела, как пинцет начал погружаться в тело вампира, всё глубже проникая в тело. Затем, мужчина немного покрутил пинцет и начал тянуть его обратно. Моё сердце сжалось, когда я услышала тихий стон боли. Лицо Маркоса было напряжено, глаза смотрели вперед, а рука тянула пинцет наружу. Когда пуля была извлечена, тело Маркоса расслабилось.

— Ох, — я прислонила свои дрожащие руки к своим губам.

Я боялась, что заплачу от всего этого.

Вампир кинул пинцет и пулю в миску, вытер руки полотенцем.

— Кровь сейчас остановится? — спросила я.

— Пока я не выпью достаточно крови, рана не затянется, — Маркос вытер кровь, которая текла по его груди.

Я резко встала и на слабых ногах подошла к окну, встав спиной к вампиру. Руки дрожали, и я сложила их на груди.

Сместить пуля немного в сторону, она попала бы в самое сердце… Тогда бы Маркос… Нет, не хочу об этом думать. И как назло, перед глазами появился мой недавний сон.

— Маркос!.. Все будет хорошо… Тебя нужна кровь?

— Не надо, — его рука дотронулась до моей щеки. — Не бойся.

Синие глаза стали стеклянными.

Я вздрогнула от воспоминаний и закрыла глаза, как делала в детстве. Тогда мне казалось, что, закрыв глаза, все мои проблемы исчезнут. Но тогда это не срабатывало, как и сейчас.

Мне должно быть все равно, если вампир умрет. Мне не должно быть больно, я не должна переживать и волноваться. Я не должна плакать… Но я плачу, я переживаю, мне больно и мне не все равно, если Маркос умрет. Не знаю как, не знаю когда, мне этот вампир стал очень дорог.