Чтение онлайн

– Выезжайте поскорее из Лондона, капитан Кросби, – сказала леди Мария. – Вы уже и так много сделали для меня и моего несчастного мужа. Вас, достопочтенный отец, попросила бы остаться со мною, – обратилась она к Джонсону. – Ваше присутствие будет большим утешением для Беатрисы.

– В таком случае, я остаюсь, будь что будет, – отвечал священник.

– Горнби я привез с собою, ему нельзя было оставаться в Майерскофе, – сказал Вальтер. – С вашего позволения я оставляю его здесь.

– Мне он не нужен, – отвечала молодая девушка. – Но я хотела бы его видеть, если он здесь.

Позвали Горнби.

Леди Мария, неоднократно бывавшая в Майерскофе, хорошо помнила этого верного дворецкого. Она приняла его милостиво. Беатриса подала ему руку, которую он крепко прижал к губам.

– Я потерял своего дорогого господина, которому служил еще мальчиком, – начал Горнби прерывающимся от слез голосом. – Как бы я хотел, чтобы вы могли ехать сейчас же в Майерскоф, но придется некоторое время подождать.

– Ты должен ехать со мной во Францию, Горнби, – сказал Вальтер.

– Во Францию, сударь? – с изумлением вскричал дворецкий.

– Да, в Сен-Жермен, где ты увидишь короля Иакова, королеву и принца Уэльского.

Дворецкий с недоумением смотрел на свою новую госпожу.

– Я скоро приеду туда сама, – сказала Беатриса. – А теперь я должна некоторое время жить здесь с леди Фенвик. Вы когда едете во Францию, Вальтер?

– Сегодня ночью. Мне здесь делать нечего, да и опасно медлить. Я сяду на корабль в Сифорде. После ареста сэра Джона я не рискую показаться в Нью-Ромни.

– Может быть, вам лучше остаться здесь до завтра, – заметила леди Мария. – Впрочем, вам лучше знать. Если бы мой муж не замешкался, он не был бы теперь в Тауэре.

Через час после этого разговора Вальтер вместе с Горнби ехали в почтовой карете в Сифорд. В два часа утра они были уже на борту небольшого судна, направлявшегося в Диепп. И на следующий день к вечеру они благополучно добрались до Сен-Жермена.

Вскоре после возвращения в замок Вальтер Кросби, по желанию короля, принял фамилию Тильдеслей и был сделан баронетом. Король решил, что свадьба Вальтера должна состояться в Сен-Жермене и по возможности без промедления.

Сэру Вальтеру страстно хотелось отправиться в Лондон за своей невестой, но король решительно протестовал, не желая, чтобы молодой человек подвергал себя новым опасностям. Вальтер должен был ограничиться встречею невесты в Диеппе.

Королева написала Беатрисе письмо, в котором просила ее немедленно вернуться к ней. Хотя письмо было написано в мягких выражениях, но все-таки это было приказание. Передать его по назначению поручено было Горнби, которого должен был сопровождать особый служитель.

Горнби вез с собою и другое письмо – от Вальтера, который извещал свою невесту, что, по приказанию короля, он принял фамилию Тильдеслей.

Как ни грустно было для леди Фенвик расстаться с близким ей человеком, но приходилось все-таки отпустить Беатрису.

Переезд в Диепп совершился без всяких приключений.

Увидев свою невесту, сэр Вальтер горячо прижал ее к груди – и оба они почувствовали, что прошли для них дни горя и печали и наступил новый, счастливый период.

Для будущей леди Тильдеслей готовился сюрприз, о котором знал только Вальтер: в Руане ее встретила королева с принцем, прибывшие сюда в коляске, запряженной четверкой. Ее величество встретила свою фрейлину самым сердечным образом и приказала ей пересесть в ее экипаж.

Немедленно по прибытии в Сен-Жермен Беатриса была принята королем. Иаков на этот раз изменил себе, и его угрюмое холодное лицо просияло.

На другой день приехала мадам де Ментенон поздравить Беатрису с возвращением и с помолвкою.

Свадьба Беатрисы состоялась на третий день после ее возвращения. Венчал их верный спутник отец Джонсон в присутствии королевской семьи и всего двора. По окончании церемонии королева горячо обняла Беатрису и надела ей на шею великолепную золотую цепь.

Сэр Вальтер и леди Тильдеслей оставались при Сен-Жерменском дворе до 1699 года, когда их имение было возвращено им, и они получили возможность, после многолетнего изгнания, вернуться в родной Майерскоф.

Горнби занял прежний пост.

Первым делом новых хозяев было поставить в церкви над прахом полковника достойный его памятник.

Остается сказать несколько слов о судьбе злосчастного сэра Джона.

Благодаря исчезновению Гудмана у правительства не оказалось второго свидетеля, требуемого законом по делам о государственной измене, и сэра Фенвика суд должен был оправдать. Тогда правительство прибегло к другому способу и внесло новый закон о покушении на короля. Этот закон встретил сильную оппозицию в обеих палатах и лишь незначительным большинством голосов прошел в палате лордов. Правительство, разумеется, поспешило его утвердить.

Уступая горячим мольбам леди Марии, король Вильгельм готов был уже простить ее мужа, но, к несчастью, в это дело вмешался граф Шрусбери.

– Ваше величество, – говорил он. – Конечно, леди Фенвик заслуживает сожаления, но, удайся только этот заговор, Англия заслуживала бы еще большего сожаления. Страна не только проливала бы слезы, как благородная леди, но и обагрилась бы потоками крови лучших своих граждан.

Эти соображения поколебали короля, и он согласился оказать осужденному единственную милость; ему должны были отрубить голову на Тауэр-Хилле.

Утром в день казни сэр Джон трогательно простился со своей преданной женой.

– Прощай, моя дорогая. Я умираю, примиренный со своею судьбой. Мне жаль только расстаться с тобой. Пусть кровь моя падет на голову моих врагов, которые довели меня до этого. Я ожидал большего милосердия от принца Оранского. Я пощадил его, когда он был в моей власти.

Вошел майор Вентворт с тюремщиком: хотя он не сказал ни слова, сэр Джон понял, что его ведут на казнь.

Поцеловав в последний раз жену, упавшую в обморок, он обернулся и твердо сказал: