Борден
Шрифт:
— Мэр Лондона ездит на работу на велосипеде, — заметил Гарри.
— Это вообще несерьезно, — заявил таксист.
— Почему?
— Не статусно, — сказал таксист. — Королева-то ваша. небось, в свой Букингемовский дворец на велосипеде не ездит?
— Букингемский, — поправил Гарри. — Так она старенькая уже.
— И почему ж вы ее не переизберете?
— Монархия так не работает, — сказал Гарри. — К тому же, она нас устраивает.
— Вот то-то и оно, — сказал таксист.
Гарри потерял нить их беседы еще минут пять назад, но это было нормально. А если и ненормально, то привычно.
Мир безумен. Другие люди действуют нелогично и практически никогда не поступают так, как ты этого ждешь. Пытаться все понять, все постичь, объяснить с рациональной точки зрения и разместить на стеллажах в своих чертогах разума — бессмысленно и очень трудозатратно.
Некоторые дороги никуда не ведут.
Проще воспринимать все, как данность.
Принимай мир таким, какой он есть. Смотри по сторонам, иногда поглядывай вверх. Помни лицо своего отца, никогда не садись спиной к двери и больше ходи пешком.
Гарри посмотрел на запястье, увитое браслетом золотого «ролекса», а потом посмотрел в окно.
Все тот же фасад. Разве что от входа в «Азбуку вкуса» их такси продвинулось до дверей какого-то очередного местного банка. Чуть дальше маячила вывеска букмекерской конторы.
Гарри подумал, что в этом расположении можно найти какую-то закономерность. Какой-то глубокий смысл и заложенный во все это символизм. Что еще надо человека, кроме хлеба, зрелищ и денег, чтобы все это оплатить?
Для полноты картины не хватало только заведения с красными фонарями, но это же Москва, а не Амстердам…
— Остановите машину, — попросил Гарри. — Я пройдусь.
— Вы обиделись на все эти разговоры, что ли? — удивился таксист. — Не обижайтесь, я же это не со зла, а просто чтобы разговор поддержать…
— Не обиделся, — заверил его Гарри. — Просто пешком быстрее.
— Это да, — согласился таксист. — Оптимизация, чтоб ее…
На то, чтобы подползти к обочине из третьего ряда, такси понадобилось еще почти две минуты. Гарри вышел из машины, телефон известил его, что деньги за поездку успешно списались и предложил оценить водителя. Гарри проигнорировал это предложение, ловко увернулся от бешеного самоката, мчащегося по велодорожке, и шагнул на тротуар.
Такси вернулось в пробку.
Гарри сверился с телефоном. Навигатор обещал ему тридцать минут пешей прогулки до отеля. Гарри решил, что добрым шагом дойдет за двадцать пять, перешагнул открытый канализационный люк и свернул в ближайший переулок.
Гарри Борден был молод, богат, хорош собой, до прошлого года входил в топ-10 завиднейших женихов Метрополии, а возглавляемая им корпорация уже двадцать лет не сходила с первой страницы журнала «Форбс», ему принадлежала недвижимость в нескольких странах, его яхта была короче самой длинной яхты в мире всего на двадцать три метра, он пил чай с королевой и трижды играл в гольф со старшим из ее сыновей, но все же ему периодически казалось, что с его жизнью что-то не так, что где-то он свернул не туда и находится сейчас не там, где должен был быть, и жизнь ему постоянно на это намекает.
Вот каковы шансы у иностранца, бодрым шагом идущего к своему отелю в центре Москвы, а не освещающего себе дорогу последней моделью айфона ночью где-нибудь в Северном Бутово, нарваться на компанию местных хулиганов?
А Гарри нарвался.
Они преградили ему путь уже в третьем по счету переулке, и даже наличие камер наблюдения их не смущало.
Некоторые места просто созданы для подобного, и это как раз было одно из них. Переулок был глухой, узкий, так что две машины в нем разъехаться бы точно не смогли, и случайные прохожие в нем отсутствовали, как класс. Пятеро молодых людей с короткими стрижками и нехитрыми орудиями производства в руках расположились таким образом, чтоба Гарри никак не мог протиснуться мимо них, не столкнувшись плечами.
— Закурить не найдется?
Гарри курил и у него были с собой сигареты, но по выражению лица вопрошающего и по тому, как он нервно переступал с ноги на ногу и поглаживал правой рукой какой-то предмет в кармане кожаной куртки, англичанин понимал, что вне зависимости от ответа драки все равно не избежать.
Поэтому он ударил первым.
Его каблук врезался любителю никотина в живот. Тот охнул, сделал шаг назад и схватился руками за больное место, и при этом из его кармана вывалился приличных размеров складной нож.
Гарри уронил портфель на асфальт, сместился влево, уходя от атаки, ударил кого-то ребром ладони в кадык, сместился вправо, выбросил вперед руку и снова в кого-то попал, и чей-то нос жалобно хрустнул под его кулаком, а Гарри уже снова смешался и бил…
Все это заняло не больше нескольких секунд, и вот уже четверо хулиганов валялись на земле с телесными повреждениями разной степени тяжести. Последних из нападавших был то ли очень смелым, то ли очень глупым. Видя, какое фиаско постигло его друзей, он не бросился наутек, а извлек из-за спины здоровенный обрезок водопроводной трубы, наверняка залитый свинцом для большей тяжести.
— Ты уверен, что хочешь учиться именно на своих ошибках? — поинтересовался у него Гарри. — Людям ведь свойственно наблюдать за окружающей действительностью и делать из этих наблюдений какие-то выводы, влияющие на дальнейшую стратегию…
— Умри, тварь! — возопил хулиган и взмахнул своим оружием.
Гарри увернулся, и труба ударилась в стену старинного дома, обдав Гарри крошками исторической штукатурки. Гарри выдохнул, готовясь перейти в контратаку…
Реальность, видимо, и до того не слишком прочная, подернулась рябью, а стена памятника архитектуры, по которой пришелся удар трубы, внезапно треснула и разошлась в стороны, но за ней почему-то оказалась совсем не та обстановка, которую можно было бы ожидать в этом месте и в такой ситуации.
Ни офиса, ни жилого помещения…
Казалось бы, удар трубы открыл в стене окно в другой мир. Впрочем, если бы Гарри сообщили, что это был портал в ад, он бы не стал отметать с порога и эту версию.
Он не успел толком рассмотреть, что же находилось на той стороне разрыва в пространственно-временном континууме, потому что сначала на него пахнуло горячим воздухом, а потом из разрыва выпрыгнул здоровенный зеленокожий гуманоид с большим двуручным топором. Эдакая пародия на викинга, только рога свои, а бороды и вовсе нет…