Чтение онлайн

— Нет, не Лаувейей придуманы руны, — Локи глядел прямо, со злой гордостью. — Три из семи во сне увидала она сама, по две — пара других троллквинн.

— Увидали во сне… узнать бы ещё, кто наслал сновидение.

Локи развёл руками.

— Прости, — Один положил руку на плечо богу огня. — Огромно свершённое тобой для Асгарда. На завтрашнем пиру все станут прославлять твоё имя. И, конечно, никто не узнает, как добыл ты известия.

— Всё равно станут браниться, — криво ухмыльнулся Локи.

— Не стоило наносить обид столь многим, — нахмурился Отец Дружин. — Зачем соблазнил ты бедняжку Сиф?

— Сожалею об этом, — отвернулся Локи, — но рыжебородого гордеца Тора следовало проучить.

Один лишь досадливо покачал головой.

— Нрав твой, Локи…

— Я знаю. Вёльва не оставила сомнений. Мне суждено погубить Асгард и множество асов с асиньями. Когда я остаюсь один, Отец Дружин, меня охватывает чёрный ужас, недостойный моих сил. Много ссор случалось у меня с асами, многих асиньий любил я, и они любили меня, помимо собственных мужей… но стать причиной всеобщей гибели — нет, этого я не хотел. Но, видать, отцово проклятие меня настигло, и семя моё породило не прекрасную Фрейю или кроткую Идун, а кошмарных чудовищ. Ты счастлив сынами, великий Один, счастлив и дочерями, я же… — и Локи, вечный насмешник Локи, лишь печально отвернулся. — Но не говори никому, о чём мы толковали здесь. Мы нашли ключ к семи рунам, выложенным гримтурсенами на льду, но ты не слыхал, для чего они это сделали.

— Ты узнал и это? Локи, Локи, младший брат мой…

— Ничего, — вновь кривая усмешка. — Я успею натворить таких дел, что ты не поколеблешься, когда станешь карать меня.

— Так для чего же выложены руниры? — Старый Хрофт не смог смотреть в глаза богу огня.

— Моя мать надеется — во всяком случае, так говорила она мне, пребывавшему в облике гримтурсена, — что хексы скуют пришлецов рунными знаками, что «сильнее богов». Скуют и подчинят своей воле. После чего возьмут верх над асами. Приговор судьбы будет исполнен.

Тупой конец Гунгнира гневно ударил в пол.

— Они безумны!

— Быть может, — пожал плечами Локи. — Но, как ведомо могучему Асу воронов, мои соплеменники очень упрямы.

— Кто внушил им это? Кто наслал на них эти сны?

— Те, кто явился в наш мир, разумеется. Разве это не ясно? — пожал плечами Локи. Поправил огненно-рыжие кудри, способные обращаться в языки пламени.

— Зачем?

— Мудрый ас спрашивает об этом беспутного Локи?

— Да. Зачем им, могучим, навевать какие-то сны каким-то великаншам?

— Значит, не столь уж они и могучи, — развёл руками бог огня. — Разве не родились Древние Боги от самых первых искр дыхания истинного Творца, что превыше всех нас? Разве не Древним Богам отданы были в управление срединные миры, чтобы блюли они порядок и честь? Так почему же мы должны дрожать перед какими-то пришельцами? Тем более, если им потребна помощь троллквинн? А если это обман, то опять же — обманывать пристало слабым. Сильные берут всё и так, не унижаясь до лжи. Как тебе это моё рассуждение, Ас воронов?

— Оно мне по душе, — честно ответил Старый Хрофт. — Хотел бы в это поверить, потому что тогда у нас действительно есть шанс… пасть, как велит судьба, в далёкий день Рагнаради. Но как руны великанш возымеют власть над пришлецами?

Локи покачал головой.

— Мать не открыла мне этого.

— Что ж, она и без того поведала тебе немало. Благодарю, мой младший брат.

— Не стоит благодарности, старший, — бог огня дёрнул плечом. — Быть может, мне это зачтётся, и Скади не станет хотя бы вешать змею у меня над лицом.

Старый Хрофт ничего не ответил. Локи понимающе усмехнулся, развёл руками, поклонился. И скрылся в темноте.

(Комментарий Хедина: да, о том, что «до дня Рагнаради оставались ещё бездны времени», я слышал не раз. Начиная с того самого момента, когда Отец Дружин показал мне восьминогого Слейпнира, о котором мне кое-что довелось читать. Обрывки, не более того, да притом ещё и далеко не комплементарные. Именно с той памятной беседы началось моё ученичество у Хрофта, ученичество, которое… впрочем, обо всём по порядку.

Не знаю, как я бы сам поступил с Локи, будь я персонажем пророчества вёльвы и грози мне роковая битва. Хотя по положению обязан знать. Пророчества ныне — любимейшее оружие Спасителя, его конёк, его средство обойти Закон Равновесия; вернее, конечно, не полностью обойти, но изрядно задержать его ответ. И не знаю, что стал бы делать на месте бога огня, получив такое известие. Впрочем, надежда всегда умирает последней. Локи, однако, был достаточно наказан уже и своими чудовищными детьми…

И ещё, когда я читаю о нём, то невольно всегда на память приходит Фелосте. Нежная Фелосте, недрогнувшей рукой отправившая всё наше Поколение, за исключением лишь меня, Ракота и Сигрлинн, прямиком в лапы Смерти. Что-то ощущается общее.)

Семь рун, семь довесков к ним. Семь новых знаков в итоге. Пустая руна с крошечным «одалем» в середине — это ведь тоже новый символ.

Новые руны надлежало вырезать. Вырезать, окрасить и постичь.

А потом надлежало спросить новые руны, спросить так, чтобы они ответили. И этого в Асгарде не сделает никто, только он, Отец Дружин, Старый Хрофт, бог Один. Покажи руниры Локи — хмыкнет, головой покачает и пойдёт себе дальше, петь весёлые песни очередной красотке, не обращая внимания на слёзы Сигюн, верной своей жены. Покажи их Тору — старший сын вздохнёт огорчённо, разведёт руками, склонит голову, мол, прости, отец, что огорчаю тебя, но мне б уж лучше какого ни есть гримтурсена, мне б лучше в бой.