Чтение онлайн

– С этим Дядькой морским получилось – прямо в сценарий, – вспомнил Борис.

– А мы допишем. Чтобы он свалился от нокаута.

– И чтобы, падая, отрубил русалке хвост.

– А под хвостом у нее ничего, даже колготок!

Творчество, единожды начавши, уже не остановишь.

Теперь они хотели сразу всего. Они вспоминали благую боль в средостении – и мечтали о хирурге, который решится разрезать узел. Ну, может, Борис вспоминал чаще. Но и желали они сохранить свою особенную конструкцию, чтобы стать звездами Голливуда.

Они как раз прошли по астрономии, что бывают двойные звезды. Почти все звезды одинарные, как Солнце, но наблюдаются – редко – и двойные, которые вращаются вокруг друг друга.

– Мы будем тоже – двойная звезда! – догадался Глеб. – Первая и единственная.

Красивый большой конверт из Калифорнии пришел на удивление быстро – не прошло и двух месяцев. Сценарный отдел студии «Фокс ХХ век» имел честь известить, что сам по себе сценарий, присланный мистерами Кашкаровыми, не соответствует уровню требований, принятых студией; однако идея вывести в фильме сиамских близнецов представляется интересной и плодотворной, и за использование ее студия платит, поскольку идея, по закону Соединенных Штатов, является охраняемой интеллектуальной собственностью. Студия предлагала 15 000 долларов и спрашивала, через какой банк мистеры Кашкаровы предпочитают названную сумму получить.

Доллары ударили в головы.

Они могут, например, купить хорошую машину. На первое время держать Ивана Павловича за шофера, а потом компания, Дженерал моторс или Мерседес, переделает управление для них. Ради собственной рекламы.

Свою телекамеру обязательно. Чтобы репетировать и сразу смотреть на себя, учитывать ошибки. И рассылать пленки на студии.

Компьютер с хорошим принтером. Чтобы делать на нем новые сценарии и переводы. И Мышка сможет забросить свою машинку и брать заказы на компьютер – совсем другой уровень! Если только Мышка будет продолжать брать заказы, когда у них появится столько долларов.

И эти доллары заработали они сами! Среди маминых заказчиков нет ни одного, кто способен заработать столько. А уж про школьных учителей и говорить нечего. Смешная ситуация: отвечать урок учителю, который не способен заработать десятой доли того, что заработали ученики.

А ведь это – только задаток. 15 000 – плата за идею сценария, но ведь после того как «Фокс» изготовит сценарий на свой вкус, его придется снимать. А раз основная идея остается, то все равно сыграть в фильме придется мистерам Кашкаровым – больше некому! И тогда пойдут на счет (в тот банк, который предпочтут мистеры Кашкаровы) другие суммы. Может быть, с другим количеством нулей.

Вечером по телеку передавали «Что? Где? Когда?». Это их передача, они всегда ее смотрят, но такое совпадение придавало ей как бы особый смысл. Тем более, играла любимая команда – своя, петербургская.

– Если наши выиграют, значит будем сниматься, – сказал Борис. Загадал.

Вообще-то они редко загадывают, но вдруг вырвалось невольно.

– Сниматься будем наверняка, – поправил Глеб. – Раз задаток дали, куда ж денутся. А если выиграем, значит в этом же году. Чтобы не тянуть зря.

Игра приобретала двойной интерес.

И конечно же, они никогда не бывали пассивными болельщиками. Они вели и свою параллельную игру, старались ответить сами быстрее чем команда. Тем более, что рядом сидела Мышка и могла оценить их сообразительность.

Началось с того, что какой-то просвещенный зритель спросил, кто расписал плафон в парижской Гранд-опера. Вернее, написал стих, из которого явствовало, что тот, кто стихи написал, тот и плафон расписал – творец-многостаночник. Тут уж выехать на одной сообразительности было невозможно, необходимо было знать конкретно: кто художник?

Борис и Глеб откуда-то это знали.

– Шагал! – закричали они хором.

Вот что значит чтение, хотя бы и беспорядочное. Никогда они не бывали в Париже, а знают больше, чем многие парижане. Лучше чем ребята из команды, вот что досадно. На экране шло обсуждение, мелькали имена от Рафаэля до Матисса.

– Да Шагал же! – кричали братья снова и снова.

Если верить в телепатию, можно было постараться внушить ответ. Ведь так хотелось, чтобы ребята ответили. Но они выбрали Матисса.

И на какой-то момент Борис и Глеб усомнились в себе. Им казалось, что они знают, но вдруг они все-таки ошибаются? Когда там собралось за столом столько эрудитов…

«…правильный ответ – Марк Шагал!!»

– Урра! – победно вскинули руки близнецы. И руки, и щупальца.

– Вы бы заработали двести тысяч, мальчики, если бы играли там! – с гордостью и сожалением сказала Мышка.

Но они сидели здесь. И возник вопрос: как считать очки, имея в виду, что они загадали на победу в игре. Загадали на победу своей команды или их собственную?!

Дальше дела пошли лучше. Совсем бы хорошо, если бы ведущий, который важно назывался «крупье», не засудил в совсем простой ситуации. С крупье это случается: некоторым командам он дарит очень сомнительные очки, а нашу часто засуживает. И все-таки счет был 5:4. Нужен только один правильный ответ!

«Телезрительница Бунина из Петербурга, в прошлом балерина, а ныне преподавательница школы танцев и хороших манер, вспоминает: „В детстве я каждый день ходила мимо стройки, где работали пленные немцы. Они перекидывали по цепочке кирпичи и с каждым кирпичом что-то говорили друг другу. Я только слышала: „шш-шш… шш-шш…“ Однажды я остановилась и прислушалась. Внимание, вопрос: Что говорили друг другу пленные немцы, перекидывая по цепочке кирпичи!“

Нужно было обязательно ответить!

– Что они могли говорить? «Тише».

– Это по-русски «тише» – «шш». А они же по-немецки.

– Немцы аккуратные все. И вежливые.

– Вежливые! А это зрительница – преподавательница манер. Не зря.

– Если очень вежливые, они тысячу раз в день повторят «спасибо» за каждый кирпич.

– «Спасибо»-»пожалуйста» – «данке шен-битте шен»!!

– «Шен-шен» – «шш-шш»!!

Занятые собственным обсуждением, они не смотрели на экран.

«Все, закончили, тишина в зале. Кто будет отвечать?»